- не давая Артёму никакой возможности как-то вывернуться, Марат страстно сосал Артёма в губы, и... не имея никакой возможности прервать это, не испытывая ни малейшего желания э т о прерывать, Артём безотчетно двинул руками вверх - обхватил Марата поперёк спины, и получилось, что он, сам того не желая, обнял Марата... комната, едва освещаемая миниатюрной настольной лампой, была погружена в мягкий уютный полумрак, и в эту камерность совершенно органично вписывались два лежащих на постели парня, так что если б кто-то в эту минуту каким-то образом смог бы в комнату заглянуть, он бы наверняка не поверил, что всего каких-то полчаса тому назад один из парней, вырываясь и дёргаясь, твердил "я не педик", "я не хочу", "пусти меня", а другой, искушенный и опытный, в ответ настойчиво предлагал не делать поспешных выводов, - это была обычная, ничем не примечательная комната в обычном студенческом общежитии, и парни, сладострастно сосущиеся в губы, были тоже самыми обычными парнями - были студентами... наконец, оторвавшись от губ Артёма, Марат приподнял голову - уперся маслянисто блестящими зрачками глаз в потемневшие от кайфа зрачки Артёма.- Что, Артёмчик... приторчал? - Марат обжег лицо Артёма горячим дыханием и тут же, не дожидаясь ответа, уверенно ответил за Артёма сам: - Приторчал... ещё как приторчал! И это естественно... совершенно естественно... по-другому и быть не может! Потому как это - кайф... правильно я говорю?Артём не отозвался... ну, а что он мог ответить? Что он не педик? Он это произнёс уже раз десять, если не больше... ну, не педик он... и что с того? Сосаться в губы - это был кайф... и оттого, что лежал он в постели с парнем, а не с девчонкой, кайф был ничуть не меньшим... если не большим, - с девчонками в губы Артём сосался несколько раз, провожая девчонок после школьных дискотек, и каждый раз это происходило как-то бестолково, суетливо и неумело, так что весь свой юный пыл он потом, приходя домой, привычно вкладывал в кулак, закрываясь в своей комнате... а сейчас он лежал в постели, был в одних трусах, тело гудело от возбуждения... и что с того, что лежал он в постели с парнем, а не с девчонкой? Это было, конечно, и неожиданно, и необычно, но кайф-то был настоящий... тело гудело от возбуждения, - не отводя взгляд в сторону, чувствуя, как колотится сердце, Артём молча смотрел Марату в глаза, ожидая, что будет дальше.В комнате был полумрак, и Артём, в полумраке комнаты лёжа под Маратом, вдруг подумал, как всё это, в принципе, просто: они, два парня, в обычном студенческом общежитии... и если Марат проявил такую инициативу, то... может, не надо противиться? Чуть подавшись в сторону, Марат молча скользнул рукой вниз - через ткань трусов сжал, стиснул пальцами возбуждённо твёрдый член лежащего на спине Артёма и тут же, не давая Артёму что-либо сказать, снова впился жарко открывшимся ртом в горячие губы Артёма, одновременно с этим проскользнув рукой Артёму в трусы... на мгновение Артём замер, почувствовав, как чужая ладонь уверенно обхватила его напряженный член - чужая, обжигающе горячая ладонь стиснула, несильно сдавила член, извлекая его из трусов.- М-м-м... - замычал Артём, выворачивая голову набок - высвобождая свои губы из губ Марата. - Блин, что ты делаешь? Отпусти... - Артём, говоря "отпусти", одновременно вцепился пальцами в руку Марата, пытаясь оторвать ладонь Марата от своего члена.Артему было семнадцать лет, но еще ни разу чужая рука - рука женская или, тем более, рука мужская - не
Sexwife.