изогнутый вправо, маслянисто блестя залупившейся головкой, непроизвольно вздрагивал, и всё это было так близко, так о щ у т и м о близко, что у Артёма на какой-то миг перехватило дыхание: Артёму было семнадцать лет, но он впервые видел чужой возбуждённый член "вживую", и... что-то было в этом зрелище необъяснимо притягательное, странно волнующее, - огромный член, возбуждённо подрагивая, нетерпеливо дыбился бесстыдным желанием всего лишь в полуметре от Артёмова лица - от горячей припухлостью налитых губ...- Что, Артём... нравится? - глухо рассмеялся Марат, от которого не скрылся, не ускользнул устремленный на член взгляд парня. - У тебя не хуже...Марат потянул с Артёма трусы, стягивая их с бёдер, но Артём неожиданно воспротивился, - слово "нравится" царапнуло слух, и Артём, с силой вдавливаясь задом в матрас - не давая Марату трусы стянуть, одновременно с этим поспешно прикрыл ладонью член собственный, возбуждённо твёрдый, залупившийся, уже извлеченный Маратом из трусов во время сосания в губы и теперь бесстыдно торчавший у Марата на виду..."Нравится"... почему ему должен нравиться чей-то хуй? Чужой, налитый постыдным желанием... никогда он об этом не думал - о том, что чей-то чужой член ему может нравиться или не нравиться, и вот теперь он смотрел на член Марата, и... что вообще происходит?! Что за хрень?! Дома у Артёма остался комп, и Артём... ну-да, время от времени он находил в интернете порносайты - рассматривал фотографии, изображавшие трах, причем каждый раз такое рассматривание неизменно заканчивалось рукоделием, потому как иначе было никак нельзя: рука сама по себе лезла в трусы, где сразу же делалось тесно, и Артём, неотрывно глядя на монитор, тут же извлекал напряженный член наружу, привычно обхватывал сладко напрягшийся ствол ладонью, начинал, скользя возбуждённым взглядом по фотографиям, сладострастно двигать вверх-вниз кулаком, большим пальцем другой руки придерживая внизу резинку трусов, но никогда... никогда он при этом не всматривался в мужские члены, не акцентировал на членах повышенное внимание - он жадно смотрел на позы женщин, возбужденно всматривался в их сочно бугрящиеся "пилотки", в их лица, не всегда симпатичные, но всегда излучающие удовольствие... он возбуждённо рассматривал запечатленный на фотках трах, мысленно представляя на месте чьи-то чужих возбуждённых членов свой собственный, такой же возбуждённый, сладостно ноющий в стиснутом кулаке, неутомимо снующим вверх-вниз, и... какое дело ему было до чьих-то чужих хуёв? - когда всё кончалось, Артём тщательно вытирал заранее приготовленными салфетками пальцы и сам член, каждый раз чуть опухший и потемневший, относил скомканные, спермой пропитанные салфетки в туалет - выбрасывал их в унитаз, тут же спуская воду... А теперь никаких "пилоток" не было, и всё было не на картинке, а в реале - напряженный член Марата, маслянисто блестя в полумраке залупившейся сочной головкой, чуть подрагивал всего лишь в метре от глаз, так что Артём поневоле сконцентрировал внимание именно на нём... "нравится"?Артём, прикрывая свой член ладонью - укрывая его от глаз Марата, невольно вдавил ладонь в напряженно гудящий ствол, и это мгновенно отозвалось всплеском остро кольнувшей сладости во всём теле, и особенно - в мышцах ануса, так что Артём помимо воли вдавил ладонь себе между ног еще сильнее, что со стороны могло выглядеть как желание укрыть, упрятать свой член еще надёжней от Маратовых посягательств...- Блин, ну чего ты... Артём! - в голосе Марата прозвучало едва уловимое недоумение. - Тебе что - не в кайф?- Почему мне это должно быть в кайф? - глухо проговорил Артём, глядя Марату в глаза - прилагая усилия, чтобы взгляд не скользнул, не
Развратный отдых