Мы были на свадебном приеме у моего двоюродного брата и возвращались домой, когда моя жена Кэтрин подсела ко мне и положила руку мне на ногу. Я знал, чего она хотела. Черт возьми, она хотела этого весь вечер. Она хотела этого, когда мы готовились к свадьбе, но я отговорил ее, потому что мы опаздывали. С тех пор она была "беспокойной". Дважды во время приема она пыталась заманить меня в пустую комнату, чтобы перепихнуться по-быстрому, но вместо того, чтобы думать о ее горячей киске, я думал о последствиях того, что меня поймают, поэтому снова отстранил ее. Я знал, что она, должно быть, так возбуждена, что ей хочется кричать, но мне пришлось отстранить ее еще раз, потому что просто не было никакого способа позаботиться о жене, которая была на восьмом месяце беременности и сидела на переднем сиденье пикапа. Я сказал ей, чтобы она потерпела еще немного, и мы скоро будем дома. Она хихикнула и сказала: - Дай мне за что-нибудь уцепиться, - и ее руки потянулись к моей молнии.
Я не знаю, со всеми ли женщинами это происходит одинаково – мой опыт был ограничен Кэтрин, – но когда она забеременела, то стала сексуальной фанатичкой. С трех-четырех раз в неделю мы встречались шесть или семь раз в неделю, и чем дальше, тем более ненасытной она становилась. Бывали дни, когда мне не терпелось поскорее выйти из дома и приняться за работу, чтобы хоть немного отдохнуть. Я не мог отстраниться от нее дома. Когда я принимал душ, занавеска внезапно отодвигалась в сторону, и Кэтрин улыбалась мне. Она принимала душ вместе со мной, и в конце концов я брал ее сзади, пока она стояла, прислонившись к стене. Я работал в подвале, а она спускалась по лестнице в одних туфлях на высоком каблуке, сметала со стола все, над чем я работал, а затем ложилась на него спиной и делала пальцами жесты "иди сюда". Однажды в субботу я был в гараже, менял масло в своем пикапе, и она вошла, забралась на капот своего "Аккорда", задрала юбку и начала ласкать себя пальцами.
— Эй, любимый, зачем ты вливаешь жидкость в эту старую штуку, когда мог бы быть здесь и вливать ее в меня. Ну же, малыш, не заставляй меня довольствоваться пальцами.
Беременность вызвала в Кэт и некоторые другие изменения. Если раньше она была застенчивой, консервативной и очень замкнутой личностью, то теперь стала очень общительной и даже немного эпатажной в своем поведении. До беременности Кэт стеснялась целоваться на публике, но беременная Кэтрин без колебаний набросила мне на колени пальто и подрочила в кинотеатре. Я никогда не знал, что она собирается делать в следующий момент. Однажды вечером я пригласил друзей поиграть в покер, и Кэт поймала меня в коридоре, когда я направлялся в ванную, и попыталась затащить в спальню, чтобы трахнуть по-быстрому. Я удержал ее и сказал - Нет.
— Но мне это нужно, детка. Мне это нужно сейчас.
— Не сейчас, Кэт. Не тогда, когда здесь ребята.
— Держу пари, никто из них не сказал бы мне "нет". Может быть, это то, что мне следует сделать? Предложить им то, чего ты не хочешь. Они, вероятно, все бы захотели.
Я заметил, как изменился ее взгляд, и она сказала: - О-о-о, разве это не было бы забавно? У кого из них, детка, самый большой член? Я хочу пойти и подразнить его.
Честно говоря, я не мог сказать, имела она это в виду или нет, и остаток вечера я провел, пристально наблюдая
История 2. Первый разврат