Она вошла в квартиру в 21:15. Я слышал, как поворачивается ключ в замке, как открывается дверь, как она снимает обувь в прихожей. Я сидел в гостиной, в своём кресле, и смотрел на дверной проём, ожидая, когда она появится. Я всегда ждал её. Это был наш ритуал — я ждал, когда она вернётся с работы, чтобы увидеть её, услышать её голос, почувствовать её присутствие.
Она вошла в гостиную, и я сразу заметил, что сегодня что-то не так. Она двигалась иначе — медленнее, мягче, почти лениво. Её шаги были более плавными, её тело казалось расслабленным, как после долгого тёплого душа. Она сняла пальто и повесила его на спинку стула, и я заметил, как она проводит рукой по своим волосам, убирая прядь за ухо. Это движение было таким женственным, таким грациозным, что у меня перехватило дыхание.
Я смотрел на неё, и я чувствовал, как внутри меня поднимается что-то новое. Что-то, что я не мог сразу понять. Но я знал, что это была не просто усталость после работы.
— Привет, — сказала она, улыбаясь мне. — Ты не ждал меня?
— Всегда жду, — ответил я, и мой голос звучал спокойно. — Как прошёл день?
Она подошла ко мне, наклонилась и поцеловала меня в щёку. Я чувствовал её запах — её духи, которые я знал, и ещё что-то другое. Свежий воздух, улицу, и что-то едва уловимое, чужое. Она села на диван напротив меня, и я заметил, как она поправляет юбку, как её пальцы слегка задерживаются на ткани.
— День был долгим, — сказала она. — Я устала. Но я рада, что я дома.
Я кивнул, но я смотрел на неё, и я замечал мелочи. Как она сидит, как её ноги немного разведены, как она слегка откидывается на спинку дивана, как её глаза блестят. Она была возбуждена. Я видел это. Я чувствовал это.
— Как ты добралась? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. — В такую темень.
Она улыбнулась, и я заметил, как её улыбка чуть задержалась. — Меня подвезли. Я поймала попутку у метро. Уже темно было, а идти пешком не хотелось.
— Нашла кого-то? — спросил я, и я чувствовал, как внутри меня начинают зарождаться первые нити. — Или кто-то остановился?
— Остановился, — сказала она, и её голос звучал легко, почти небрежно. — Мужчина, средних лет, в хорошей машине. Увидел, что я стою, и предложил довезти. Я согласилась.
Я кивнул. Всё звучало логично, естественно. Но я смотрел на неё, и я замечал, как она облизывает губы, когда говорит о нём.
— А во сколько ты вышла с работы?
Она задумалась на мгновение. — Где-то в 20:20. У нас сегодня был небольшой аврал, пришлось задержаться.
— И ты ехала с ним почти час? — спросил я, и я видел, как она слегка напряглась. — От работы до дома обычно 30 минут. А ты приехала в 21:15, выходит, вы ехали минут 50–55.
Она посмотрела на меня, и я заметил, как её глаза чуть сузились. — Ну, мы немного задержались. Он заезжал в магазин.
— В магазин? — переспросил я. — Зачем?
— За сигаретами, — сказала она, и её голос был ровным, но я чувствовал, как в нём появилась неуверенность. — Ему нужно было купить сигареты, и мы заехали на заправку. Я ждала его в машине.
Я смотрел на неё, и я чувствовал, как внутри меня растёт напряжение. Она рассказывала это так легко, так гладко, но я знал её слишком хорошо. Я знал, когда она говорит
Она пригласила фотографа