её голосе появилась хрипотца. — Я сказала ему, что я замужем, что люблю тебя, и что мы должны ехать. Он согласился.
Я смотрел на неё, и я чувствовал, как внутри меня всё переворачивается. Её слова звучали убедительно, но я знал, что она что-то недоговаривает. Я видел это по её глазам, по её рукам, по тому, как она сидит.
— Я не знаю, — сказал я тихо. — Что-то здесь не так. Ты говоришь, что он просто принял отказ, но зачем ему было останавливаться у парка, если он просто хотел тебя подвезти? Зачем ему было признаваться тебе в симпатии, если он знал, что ты замужем? И почему ты так долго ехала, если у вас был просто разговор?
Она молчала, и я видел, как она смотрит в сторону, как её пальцы начинают дрожать. Я не давил. Я просто ждал.
Часть 3: Только честно
Я смотрел на неё, и я видел, как она сидит на краю дивана, как её пальцы сжимают край юбки, как она избегает моего взгляда. В комнате было тихо, только слышно было, как тикают часы на стене. Я не торопился. Я ждал.
— Ну, ладно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно. — Я вижу, что всё-таки что-то он сделал. Что-то он себе позволил лишнее. Расскажи, признайся честно. Явно он руки распускал или ещё что-то делал.
Она подняла на меня глаза, и я видел, как они блестят. Она колебалась, и я чувствовал, как её дыхание становится более глубоким.
— Ну... — начала она, и её голос был тихим, почти шёпотом. — Когда мы стояли возле парка, он подошёл ко мне. Я не сразу заметила, как... он взял меня за талию сзади. Я даже не поняла, что происходит.
Она замолчала, и я видел, как она смотрит в сторону, как её пальцы начинают дрожать. Она рассказывала это с тревогой, как будто боялась моей реакции.
— И что он сделал после этого? — спросил я.
— Он просто держал меня за талию, — сказала она. — Я не ожидала такого поворота. Я думала, мы просто постоим, он покурит, и всё. И тут бац — меня берут за талию какие-то мужские руки. Я попросила его прекратить, и он согласился. И мы поехали.
Я смотрел на неё, и я чувствовал, как внутри меня поднимается волна. — И всё? — переспросил я. — Просто взял за талию, и ты попросила его прекратить?
— Да, — сказала она, и её голос был ровным, но я слышал в нём что-то новое.
Я наклонился вперёд, чувствуя, как внутри меня растёт напряжение. — Ну, расскажи только честно, — сказал я. — От таких прикосновений неожиданных... у тебя ведь намокла писечка, скажи честно. Я не говорю, что ты специально там что-то делала, но вот в такой ситуации — стрессовой или волнительной — по-любому тело должно было среагировать. Какой-то эффект был, какая-то реакция?
Она посмотрела на меня, и я видел, как её глаза расширились. Она не ожидала такого прямого вопроса. Она отвела взгляд, и я заметил, как она облизывает губы.
— Ну... — начала она, и её голос стал чуть хриплым. — Тело вообще быстро реагирует. Это просто физиология. Конечно... был какой-то эффект.
— Какой эффект? — спросил я, и мой голос был тихим, но я чувствовал, как он проникает в неё.
Она сделала глубокий вдох, и я видел, как её грудь поднимается и опускается. — Ну, писечка... она тоже быстро реагирует. Это же просто тело, — сказала она, и в её голосе появилась лёгкая дрожь. —
Сашенька (часть третья): девочка счастлива