В «лихие 90-е», когда Гайдар отпустил цены, мне, молодому инженеру, денег постоянно не хватало. Я подрабатывал частным извозом на старенькой двадцать первой «Волге», доставшейся мне от деда. Машина была еще крепкая и бегала вполне прилично. Я не «прописывался» в хлебных местах у метро, не караулил клиента на остановках общественного транспорта, чтоб не вступать в конфликт с другими бомбилами, а просто колесил по городу в поисках вытянутой руки.
Однако больших доходов мне это занятие не приносило. Клиенты нередко кидали, а беседы с пассажирками иногда перетекали в приятельские отношения и заканчивались обменом телефонными номерами вместо платы за проезд. Как правило, звонков и встреч после этого не случалось, за исключением единичных случаев, об одном из которых я хочу рассказать.
Бомбил я в основном по ночам, когда время приближалось к закрытию метро. В эти часы клиенты более щедры, да и конкуренция бывала слабее. Как-то раз, поздним зимним вечером, я не спеша ехал по улице Королёва, дорога была совершенно пуста. Впереди я увидел одинокую женскую фигурку, она неспешно, слегка пошатываясь, брела прямо посреди мостовой.
Поравнявшись с ней, я затормозил и приоткрыл правую дверцу.
— Девушка, опасно ходить по дороге, для пешеходов есть тротуары.
Она посмотрела на меня и махнула рукой.
— Отвяжись! — и отвернулась.
Женщина была довольно молода, на вид не больше тридцати. Шапки на ней не было, волнистые русые волосы падали на пальто. Пальто было расстегнуто, концы длинного широкого шарфа спускались вниз, почти закрывая свитер и короткую юбку, из-под которой выглядывали красивые стройные ноги в белых колготках и черных сапожках. Он нее немного пахло вином. Ясно — возвращается с вечеринки. Я уже собирался отпустить сцепление, но девушка подняла руку, и я вновь нажал на тормоз.
— Подвезёшь
— Вам куда?
Не отвечая, она приподняла полы пальто, уселась на сиденье и захлопнула дверцу. Я потихоньку тронул машину вперед.
— Так куда едем-то?
— На улицу Милашенкова.
Это совсем недалеко.
— Триста рублей, — сказал я (по тем деньгам это пачка сигарет).
Она ничего не ответила. Я надавил на газ. Девушка повернулась ко мне и молча меня разглядывала. Я следил за дорогой, зима, все-таки, гололед, поэтому бросал на нее лишь редкие взгляды.
— Как тебя зовут? — спросила она, наконец, сразу перейдя на ты.
— Сергей, — я повернулся к ней.
— Я — Инна.
— Красивое имя.
— Ты — поп?
— С чего ты взяла? — взяв ее тон, я тоже «тыкнул».
— У тебя борода, волосы длинные. И глаза добрые.
— Нет, я не поп.
— Тебе сколько лет?
— Тридцать восемь.
— Да? Выглядишь моложе.
Дальше мы почти всю дорогу молчали, да и ехать было всего ничего. Подъехали к ее дому, старой пятиэтажке, заехали во двор. Тут было тихо, ни единой души. Горел одинокий фонарь, в его ярком рыжем пятне медленно опускались к земле снежинки. Дом спал, тараща темные глазницы окон, лишь на пятом этаже светилось окно, задернутое шторой. Я выжидательно смотрел на пассажирку, но девушка молчала и расплачиваться не спешила.
— Прости, но у меня совсем нет денег.
Ну, что поделать, такое в моей практике бывало не раз. Я молча отвернулся и нервно дал перегазовку — мол, выметайся тогда поскорей.
— Ко мне сейчас нельзя. Родители дома. Папа любит работать по ночам — вон окно светится на кухне...
— Да я как-то и не напрашиваюсь.
— Хочешь меня поцеловать?
Я несколько секунд раздумывал, глядя на нее. Она мила, можно сказать, даже красива, почему бы и нет? Я приблизился к ней лицом и обнял. Мы целовались, она крепко обнимала меня. Оторвавшись, спросила:
Необычный День рождения