В то время у меня был уже десятилетний водительский стаж, но, признаюсь честно, ещё ни разу не имел секса в машине. Я откинул спинку. Тут я оценил преимущество старых машин: переднее сиденье — целиковый диван, кроме того, переключатель передач на руле, ничего не мешает перекинуться и навалиться на пассажирку. Я просунул руку ей под юбку, стал гладить бедро через колготки, подбираясь к трусикам.
— Нет, не сейчас! — словно опомнившись, отстранилась она от меня. — Потом, ладно? Дай телефон, я тебе позвоню.
Потом — значит никогда. Я уже успел слегка возбудиться, да ладно, в конце концов, я не насильник. Видимо, она подумала и решила, что за триста рублей поцелуя вполне достаточно. В бардачке валялась ручка и клочок бумаги. Я написал ей служебный и домашний телефон (эпоха мобильников еще не наступила) в полной уверенности, что звонка от неё не дождусь.
Она позвонила в пятницу, через два дня. Время было около десяти вечера.
— Можешь приехать ко мне?
Я ответил утвердительно.
— Работа подвернулась, — сказал я жене.
Инна открыла мне дверь. На ней было короткое бордовое платье с люрексом. Судя по голосам, доносившимся из квартиры, она была не одна. На это красноречиво указывала мужская и женская одежда на вешалке. А судя по тому, что от Инны пахло вином, в квартире шла веселая вечеринка.
— Заходи, раздевайся. Предков нет. У меня гости. День рожденья.
— Ага, — она взяла у меня пуховик и повесила на приоткрытую дверцу стенного шкафа.
— Почему ты сразу не сказала, — мне стало неловко. — Я без подарка, а сейчас даже цветочные ларьки закрыты.
— Ерунда, не парься. Заходи в комнату. Только не удивляйся ничему.
Я вошел, на ходу придумывая, как представляться гостям и что нацепить на свое лицо — скромно-снисходительную улыбку или запанибратский оскал, а заодно сочинял фразу приветствия. Но ничего этого не потребовалось. На столе грудились следы неоконченного пиршества: рюмки, бокалы с остатками напитков, тарелки с недоеденными салатами, ополовиненные бутылки с вином и водкой, миски с закусками. За столом сидел парень в расстегнутой рубашке. Лица его мне не было видно, потому что его загораживала девица с распущенными волосами, которая сидела верхом у него на коленях. Девица была обращена ко мне спиной. Голой спиной — даже никаких бретелек от лифчика не наблюдалось. Имелось ли на этой парочке что-то еще из одежды, пока не ясно — загораживал стол. Девица медленно приподнималась и опускалась.
На диване боковым зрением я увидел голую задницу, принадлежащую явно мужчине, поскольку из нее росли волосатые ноги. Зад равномерно двигался, ягодичные мышцы то напрягались, то расслаблялись. Из-под мужчины по разные стороны торчали голые женские ножки и женские ручки, вцепившиеся пальцами в его спину. Я покраснел и деликатно отвернулся.
— Выпить хочешь?
Инна подсела к столу с отрешенным спокойствием, словно в комнате ничего не происходило.
— Я за рулем.
— Ничего, до завтра протрезвеешь. Ты же останешься?
Я пока не решил, останусь я или нет. Такую оргию я видел впервые, а уж участия в подобном — тем более никогда не принимал.
— Я хочу! — девица, сидящая на коленях у парня, повернулась в пол-оборота, показав нам одну, примерно третьего номера, грудь с торчащим возбужденным соском.
Увидев меня, произнесла что-то типа «здра-с-с-сьте...», стыдливо прикрыла грудь одной рукой, а другой пододвинула бокал к Инне.
— Ты действуй, давай! — парень потряс ее за плечи. — сидишь как кукла!
— Да ладно...
Инна налила ей красного вина, а заодно и себе, и вопросительно посмотрела на меня. Была, ни была — я
Москва- Орландо