У папы была шутка, которую он любил повторять, когда мы были маленькими. Мы с моей сестрой Дэни не находили ее смешной, но мама смеялась.
"Джуди - моя жена, а Дейзи - моя любовница".
Тогда я не совсем понял шутку, но мы с моей сестрой Даниэль все равно смеялись, как будто понимали. Мама закатывала глаза и делала то, что обычно делают мамы, в основном подшучивая над своими мужьями. Но, учитывая все обстоятельства, можно было сказать, что он действительно питал к Дейзи серьезное влечение, и никто из нас не мог его за это винить. Даже мама иногда засматривалась на ее изгибы, когда проходила мимо. Это правда. На нее было приятно смотреть. Она была гордостью и отрадой моего отца (да, я имею в виду и его детей). Вы, вероятно, подумали бы то же самое, если бы у вас была она, прекрасная синяя "Шевроле Камео" 56-го года выпуска.
Я хотел бы сказать, что мы все любили ее, потому что папа всегда был в восторге, но каждый из нас находил в этой машине свою радость. Он часами настраивал ее в гараже, а я помогал, где мог, и узнавал кое-что о том, как она ездит. Дэни тоже помогла бы, хотя я, 10-летний, сказал бы, что она просто мешает. В конце дня, когда мы приходили домой с улыбающимися лицами, покрытыми машинным маслом и потом, мама всегда смывала грязь, прежде чем они с папой отправлялись на вечернюю прогулку по городу.
На самом деле именно мама дала Дейзи имя. В то время как папа был человеком со многими талантами, у мамы был особый взгляд на вещи, и она, без сомнения, была лучшим художником в семье. Она лепила, рисовала, писала - словом, воплощала в жизнь какое-то тайное видение, которое всегда впечатляло. Как рассказывал нам папа, когда они были молоды, глупы и безумно влюблены, мама нарисовала на бардачке маленький цветок. Крошечную бело-желтую маргаритку. Отсюда и ее имя.
Наша семья владела небольшим хозяйственным магазином в пригороде Дейтона, штат Огайо. Изначально папа хотел назвать его "Кэмпбеллы" в честь нашей фамилии, но мама отговорила его от этого, зная, что появление одного-двух юристов - это только вопрос времени. Это был скромный магазинчик, и наши родители вложили в него все, что у них было. Мы с Даниэль жили по-королевски, но на самом деле едва сводили концы с концами. Представьте себе наше потрясение, когда во время одного семейного ужина мама и папа сообщили нам тяжелую новость.
— Ричард, Дэни, мы должны продать Дейзи.
Я не хочу показаться мелодраматичным, но сказать, что мы были опустошены, было бы преуменьшением. Дейзи была частью нашей семьи, а члена семьи нельзя продавать! Я мечтал научиться водить этот автомобиль! Может быть, когда-нибудь…может быть, папа даже передаст мне ключи навсегда. Но, несмотря на все наши крики и пинки, именно это и произошло: папа продал ее какому-то коллекционеру автомобилей, и мир каким-то образом продолжал вращаться.
Шли годы, и каким-то образом мне удалось окончить среднюю школу и, что еще более удивительно, получить стипендию в Бостонском университете на инженерное образование. Конечно, это означало, что мне пришлось уехать на несколько штатов от семьи, но я все равно находил возможность возвращаться на каникулы. По мере того как шло время и учебная программа колледжа становилась все сложнее, я все больше и больше ощущал необходимость проводить время с семьей. Я имею в виду, конечно, мне все еще удавалось выпускать пар, как это делают студенты колледжа, и я неплохо справлялся с женским полом, но все же есть кое-что, что можно
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки