— Никогда раньше не бывал в этих краях. Чувствую себя так, словно мы находимся в старом добром сердце Америки.
Я услышал, как она улыбнулась. - Я подумала о том же, - ответила она, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. - На этот раз у тебя две недели отпуска, верно? Как я и просила?
Я кивнул головой. - Да, но, возможно, я окажусь в затруднительном положении, когда вернусь. Расскажешь мне, что планируется с этой поездкой? - Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что она улыбается.
— Скоро узнаешь! Тебе это понравится. Это, черт возьми, сведет тебя с ума.
За поворотом мы увидели поле в самом разгаре сбора урожая. Большой комбайн скашивал урожай, как будто подстригал. Водитель помахал нам, когда мы проезжали мимо, и моя сестра ответила тем же жестом.
— Куда именно мы направляемся? – спросил я.
— Еду к своему другу. Остановилась там примерно на несколько последних месяцев.
— В Гринсборо? Я даже не знал, когда ты сюда переехала.
Она искоса взглянула на меня, явно что-то скрывая. - Я не все тебе рассказываю.
— Чикаго, Сиэтл, Портленд, Нью-Йорк... - начал я.
— Мм-хммм, - улыбнулась она, держа руки на руле в положении два и десять.
— . ..Я знаю, что кое-чего здесь не хватает, но это крупные города.
— Такой проницательный.
— Ну…я имею в виду, что ты была в этих больших местах, а теперь здесь, в огромном пространстве небытия, - сказал я, обводя руками живописный пейзаж.
С выражением ужаса на лице, но с намеком на улыбку, она повернулась ко мне. - Ты говоришь так, как будто мы в глуши! Это не...
— Дэни! - Крикнул я, не отрывая глаз от дороги.
Взвизгнули шины, когда машину занесло и она остановилась. Всего в метре от нас стоял невозмутимый ягненок и, глядя на меня, небрежно жевал то, что едят ягнята.
— Господи Иисусе, - выдохнула Дэни, отстегивая ремень безопасности и высовываясь из окна. - Чарли! Чарли, убери свою тупую задницу с дороги!
Чарли невозмутимо уставился на нее в ответ. Он моргнул, а затем неторопливо отошел в сторону. Глухой колокольчик на его шее позвякивал при каждом шаге.
Дэни скользнула обратно в салон. - Этот гребаный ягненок. Клянусь, он самый тупой... - она замолчала.
— Твой друг? – спросил я.
Она сверкнула глазами. - Нет, - и снова пристегнула ремень безопасности. - Но мы уже приехали.
Мы повернули направо и поехали по грунтовой дороге, посыпанной гравием. Она пролегала через поле, поросшее зеленой травой высотой по колено и редкими дубами. Из-за них показался живописный маленький голубой домик. С белой отделкой и настоящими ставнями. Маленькое крыльцо перед домом и еще более просторный красный сарай, выглядывающий из-за задней стены. Единственное, что могло бы дополнить картину, - это спящая собака на крыльце... А, вот и она. Самая большая чертова овчарка на земле подняла голову, когда наши шины заскрипели по гравию подъездной дорожки.
— Привет, Уинстон! - окликнула его Дэни, и крошечный медведь тут же ожил, как будто был всего лишь щенком.
Она припарковалась и выскочила из машины, а пушистый зверь, прихрамывая, подошел к ней, чтобы осыпать поцелуями. Они изобразили что-то вроде ритуального приветствия, оба подпрыгивая от возбуждения. Закинув рюкзак на плечо, я выбрался из машины в теплый вечер.
— Уинстон! Ко мне! - раздался голос из дома. Пес мгновенно повернулся и неуклюже побрел обратно к своей хозяйке.
На крыльце возле открытой двери стояла пожилая женщина, сдержанная и почти царственная, в старой клетчатой рубашке, заправленной в джинсы. В ее прямых черных волосах, подстриженных чуть ниже плеч, пробивались серебряные
Поездка в Ольгинку. Начало.