Утро субботы не предвещало ничего хорошего. Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал пальцем мне в плечо. Открыв глаза, я увидел Карину, сидящую на кровати с телефоном в руках. Её глаза горели тем самым огнем, который я уже научился распознавать за пять лет нашего брака. Этот огонь означал одно: сейчас мне придется что-то делать. Что-то, чего мне совершенно не хотелось.
— Ну Артём, мне скучно, вон Танька с Митей фоткаются в лесу, смотри как красивоооо...
Она сунула мне телефон прямо в лицо. Экран светил ярко, резал глаза после сна. Я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь это навязчивое свечение. На фотографии была Танька, жена моего дальнего знакомого, и её муж Митя. Они лежали в куче осенних листьев, улыбались во все тридцать два зуба, и вокруг них был разбросан этот самый лесной ковер из желтых, красных и оранжевых листьев. Красиво, ничего не скажешь. Но я знал цену этой красоте. Я знал, что за кадром остались комары, сырость, грязь и, возможно, что похуже.
Я не люблю эти моменты. Моя жена Карина каждый раз находит то, что у других лучше. Вот у Таньки с Митей лес, у Ленки с Сергеем море, у Ольги с Димой горы. А у нас что? У нас серые будни, работа, дом, телевизор. И каждый раз, когда Карина видит чужое счастье в ленте социальной сети, она начинает хотеть того же. А мне приходится потом реализовывать её капризы. Иначе она не слезет с меня. Будет ходить, вздыхать, смотреть жалобными глазами, и в конце концов я сдамся. Всегда сдаюсь. Потому что проще сделать, чем слушать эти бесконечные стоны.
— Что там опять? - спросил я, хотя уже знал ответ. Знал этот ответ наизусть, как молитву перед сном.
— Смотри какая красота, я тоже хочу так лежать среди листьев.
Карина листала фотки в социальной сети и охала от удивления. Она не понимала, что там могут быть клещи, дикие звери и много чего другого опасного. Она видела только картинку. Идеальную, отфильтрованную, обработанную в фотошопе картинку. А я видел реальность. Реальность, в которой клещи являются переносчиками энцефалита, в которой медведи выходят к людям, в которой можно заблудиться и никогда не найти дорогу домой. Но объяснять это Карине было бесполезно. Она не слушала. Она никогда не слушала. Она просто хотела.
— Артём я хочу в лес, хочу в лес, ну давай поедем.
Она совсем ребенок. Я пытался успокоиться, понимая, что мне предстоит её свозить куда-нибудь. Внутри меня все кипело. Я ненавидел эти моменты. Ненавидел свою слабость, ненавидел её эгоизм, ненавидел эту дурацкую социальную сеть, которая превращала мою жену в капризного ребенка. Но внешне я оставался спокоен. Я всегда остаюсь спокоен. Это мой щит, моя броня. Если я буду кричать, ничего не изменится. Только станет хуже. Она заплачет, потом будет дуться, потом все равно заставит меня сделать то, что хочет. Так зачем тратить энергию на крик?
— Карин давай в парк сходим, там точно также можно пофоткаться, - предпринял я последнюю попытку. Парк был рядом. Парк был безопасен. Парк был логичным решением.
— Нееет, я не хочу в парк, там собаки какают. Я хочу в лес, там, где всё по-настоящему. Прыгают зайчики, бродят мишки и ёжики.
Я вздохнул. Прыгают зайчики. Бродят мишки. Ёжики. Она говорила об этом так, будто лес был каким-то диснеевским мультфильмом, где все звери добрые и пушистые, где нет опасности, где нет грязи и холода. Она не понимала, что лес - это не мультфильм. Лес - это другая реальность. Реальность, где человек не
Шалава