— Карина мы в этом совсем не разбираемся? Давай не будем ничего собирать, - сказал я, понимая, что это бесполезно. Но я должен был сказать это. Для очистки совести. Чтобы потом не чувствовать себя виноватым.
Тут же она мне показала видео на двадцать минут в ютубе как отличить ядовитые грибы от съедобных. Какое-то бородатое мужичье в лесу рассказывало про бледную поганку и ложные опята. А я смотрел на жену и думал о том, что через час она забудет все, что увидела, и наберет полную корзину поганок.
— Ты серьезно? - спросил я, глядя на неё с недоверием.
— А что?
Она искренне не понимала моего вопроса. Для неё это было логично. Посмотреть видео, узнать информацию, применить её на практике. Она верила в людей, в информацию, в то, что все можно узнать и понять. Она не понимала, что между теорией и практикой лежит пропасть. Пропасть, в которую очень легко упасть.
— Ладно поехали, - сказал я, поднимаясь с кровати. Сопротивление было бесполезно.
— Ура, классно. А куда?
Вот тут я призадумался. Куда? Рядом с нами лесов особо не было. Наш город был окружен полями и деревнями, но настоящего леса, большого и густого, поблизости не наблюдалось. Я открыл карту на телефоне и увидел возле соседнего города огромное зеленое пятно. Это точно был лес. Там была станция для электричек и поездов. Построив маршрут, я понял, что за сегодня мы управимся. Два часа на электричке, потом немного пешком, потом обратно. Нормально.
Посмотрев в интернете информацию об этом месте, я понял, что в нём часто пропадают люди. Эта информация меня насторожила. Я прочитал несколько статей. Грибники, которые ушли и не вернулись. Туристы, которые сбились с пути. Местные жители, которые знали лес, но все равно терялись. Это был не просто лес. Это был лес, который забирал людей. Но мы не планировали заходить в него. Просто снаружи постоим и погуляем. Где безопасно. Где светло. Где можно быстро вернуться.
Может, и вправду нужно выбраться немного на природу, подумал я. В городе уже совсем забыли о свежем воздухе, о просторе. Я смотрел на карту и чувствовал, как что-то во мне отзывается на это зеленое пятно. Что-то древнее, первобытное. Мне хотелось посмотреть в даль. Сварщик такая работа, что глаза, несмотря на защиту, всё равно страдают. Я всегда смотрел вблизи. На шов, на металл, на искры. В городе тоже особо в даль не посмотришь. Все заставлено домами, заборами, машинами. А там, в лесу, есть горизонт. Есть пространство. Есть свобода.
— Всё поехали, электричка через час! - сказал я, посмотрев на расписание.
— Урааа!
Мне нравилось её радовать. Она как ребенок. Чистая, открытая, настоящая. Когда она радовалась, она радовалась искренне. Без фальши, без притворства. Это было в ней хорошо. Это было то, за что я её любил. Наверное.
Заполнив спортивную сумку, купленную когда-то для Карины в спортзал, который она бросила через месяц, мы вышли из дома.
Электричка привезла нас на место через два часа. Мы вышли на маленькой станции, окруженной полями. Когда мы вышли, я сразу понял, что до леса добираться недолго. Я его видел в далеке. Темная полоса на горизонте, которая постепенно становилась все четче и четче. И теперь нам стоило до него дойти. Наверное, километра три по прямой. В убранном поле была дорога. Она петляла среди посадок, и мы пошли по ней.
Карина удивлялась всему подряд. Траве, деревьям, камням. Она останавливалась, чтобы рассмотреть какой-нибудь цветок, чтобы потрогать кору дерева, чтобы поднять красивый камень. Я смотрел на неё и чувствовал,
Не принимайте близко к сердцу