станцию в дали. Я запоминал ориентиры. Вон то кривое дерево. Вон тот камень. Вон тот просвет.
Но в очередной раз, обернувшись, моё сердце замерло.
— Стой!
— Что такое?
— Я не вижу выхода!
Меня охватила паника. Это было не просто чувство. Это было цунами. Это была лавина. Мы заблудились. Мы не знаем, куда идти. Я не вижу выхода. Лес, который только что казался мне красивым и загадочным, теперь казался мне враждебным и опасным. Тишина, которая только что казалась мне мирной, теперь казалась мне зловещей. На удивление Карина была спокойна.
— Артём, надо идти назад откуда пришли.
Я впервые так сильно испугался. Сердце колотилось с сумасшедшей силой. Ладони вспотели. Во рту пересохло. Злость на Карину достигла пика, но я всё еще сдерживался. Я не мог на неё кричать. Не сейчас. Не здесь.
— Да ты права, пойдём обратно.
— А секс?
— Ты серьезно?
— Ну да. Мы же ради этого глубже зашли.
Я удивлялся спокойствию Карины. Она не понимала, что мы в опасности. Она не понимала, что мы можем не выйти. Она не понимала, что это не игра. Но всё-таки отказал ей в этом. Мне точно было не до этого. Несмотря на её красивую фигуру, груди второго размера и аппетитную попочку, возбудиться я не смог. Страх убил желание. Паника убила страсть. Мы развернулись и, как нам казалось, пошли обратно. Казалось, что мы идём правильно. Даже слышался звук колес электрички. Но конца всё не было. Прошёл час. Карина осознала наше положение и пыталась поймать связь на телефоне. Связи не было ни у неё, ни у меня. Мы шли ещё долго, пока не стемнело. В лесу темнеет, наверное, раньше. Я смотрел на небо. Оно было светло-синим. А возле нас уже ничего нельзя было различить. Деревья превратились в темные силуэты. Кусты превратились в черные пятна. Лес превратился в черную бездну.
— Я боюсь Артём. Что делать?
Голос Карины дрожал. В нем больше не было энтузиазма. В нем больше не было радости. В нем был страх. Настоящий, животный страх. Я слышал этот страх и понимал, что теперь я за неё отвечаю. Теперь я должен её спасти. Я должен вывести её отсюда. Я должен.
— Надо идти. Не останавливаться.
Я надеялся выйти из леса. Я надеялся, что выход близко. Я думал, что вот скоро, за тем деревом, мы выйдем на поле. Вот еще немного, и мы увидим огни станции. Но вскоре мы сильно устали. Хотелось есть и пить. Воды у нас не было с собой. Я взял бутылку, но она уже закончилась. Ну вот и всё. Конец. Вот и пожили. Эта мысль была холодной и спокойной. Как приговор. Мы сели на сваленное дерево. Я светил фонариком телефона, пока батарейка не села. Телефон Карины мы решили не трогать. В надежде, что появится связь. В надежде, что кто-то нам позвонит. В надежде, что произойдет чудо.
Карина положила на меня голову. Я смотрел в темноту. Луна частично освещала наше место. Деревья казались серебряными в её свете. Всё было тихо. Слишком тихо. Я слушал эту тишину и чувствовал, как отчаяние заполняет меня. Я думал о том, что мы никогда не выйдем. Я думал о том, что мы умрем здесь. Вдруг я заметил свет в далеке. Что-то мелкое, оно было видно не постоянно. Я понял, что вижу источник света. Это был не телефон. Это был не фонарик. Это был огонь.
— Карина пойдём, я кажется что-то увидел.
Мы шли на ощупь, боясь споткнуться. Я держал Карину за руку. Её рука была холодной. Моя рука была холодной. Мы шли
Шофер