на свет. Я надеялся, что этот свет не закончится. Его не выключат. И мы сможем выйти на него. Я надеялся, что это свет от станции электричек. Но я ошибался. Это был костер. Слышались низкие мужские голоса. Оказавшись совсем рядом, мы с Кариной с криками выбежали к источнику света.
— Помогите, мы заблудились!
На нас смотрело несколько удивленных мужчин. Они странно выглядели. На них была длинная одежда из старины. Длинные бороды и длинные волосы. Я заметил, что, осмотрев нас, они всё своё внимание перевели на Карину. Их глаза заблестели. Их взгляды стали жадными. Я почувствовал, как что-то во мне сжалось. Это был не страх. Это было что-то другое. Что-то более глубокое. Что-то более первобытное.
— Здравствуйте. Мы заблудились, думали уже всё. Останемся в этом лесу. А тут вы. Вы поможете нам?
— Поможем, а что не помочь то. Коль не чужие.
Их речь была необычной. Язык понятен, но говор был как из старых сказок. Как будто они вышли из другой эпохи. Как будто они жили здесь веками.
— А вы кто?
— Мы то? Мы отшельники миленький. Живём тут одни в уединении с природой. А вы с города будете?
— Ага, с города.
Я с Кариной подошли поближе к костру, чтобы согреться. Радость, что мы встретили их, была безграничной. Казалось, всё самое страшное позади. Казалось, мы спасены. Когда несколько мужчин отошли, я увидел, с кем говорил. Это был старец небольшого роста, с большой бородавкой на носу. Он улыбался мне и всем остальным. Его улыбка была странной. Она была доброй и пугающей одновременно.
— А переночевать у вас можно? У вас тут дома?
— Да неет миленький, мы живём в том, что даёт нам лес. У нас землянки.
Я смог разглядеть мужчин рядом. Сквозь плотную ткань одежды чувствовалась мощь крепкого тела. По ним было видно, что целыми днями они работают. Их руки были большими и грубыми. Их лица были обветренными. Их внимание к Карине волновало меня. Уж слишком пристально они её разглядывали. Вдыхали её запах, специально проходя мимо. От этого их глаза становились немного безумными. Я чувствовал, как во мне нарастает тревога. Но я не показывал этого. Я должен быть спокоен. Я должен быть сильным.
— Не обращай внимание, они уже давно женщин не видали, особенно таких красивых. Мы отшельники только мужчины, женщин нет с нами, чтобы не было соблазну.
Я понимал, что мы из одного ужаса, заблудиться в лесу, попали в другой. Но улыбка этого старца почему-то успокаивала. Она была как гипноз. Как наркоз. Я чувствовал, что-то не так. Но я не мог сопротивляться.
— А у вас там в вашей землянке или как правильно, вай фай есть?
Задала вопрос Карина. Я опустил глаза, понимая абсурдность этого вопроса. Вай фай. В лесу. У отшельников. В землянке. Это было настолько нелепо, что я не знал, смеяться мне или плакать. Карина смотрела на старца с надеждой. Она ждала ответа. Она ждала, что он скажет "да".
— Я не знаю доченька таких слов. Но для тебя мы найдём что ты просишь.
— О, отлично.
Я был очень насторожен. Уж больно опасными они мне казались. И как я понял, это лишь малая часть их общества. А сколько их там на самом деле, нам предстояло завтра узнать. Я смотрел на костер, на мужчин, на Карину. Я смотрел на лес, который стоял вокруг нас стеной. Я чувствовал, как что-то меняется. Что-то важное. Что-то необратимое.
Глава 2
— Вам помочь?
Я стоял и смотрел на то, как мужчины снуют вокруг костра. Они поднимали тяжелые связки хвороста, которые я даже не
Елизавета