по взгляду я примерно понимал. Это были не мальчики. Это были взрослые мужчины, которые нормально так пожили.
Они окружили нас и все до единого смотрели на Карину. Ей нравилось мужское внимание, но сейчас его было слишком много. Она улыбалась, но я видел, что она напряжена. Я видел, как она прижимается ко мне, как ищет защиты. Но я не мог её защитить. Я стоял с пустыми руками и чувствовал себя бесполезным.
После того как они насмотрелись на Карину, они начинали кидать взгляды на меня. Словно оценивали, насколько я могу её защитить, насколько я мужчина. Я чувствовал их мысли. Они были совсем не дружелюбны. Они смотрели на меня, как смотрят на препятствие. На то, что нужно убрать с дороги. На то, что мешает.
Для меня вообще странно, когда взрослые мужчины уходят в отшельники. Что должно произойти в жизни, чтобы так взять и решиться. Оставить работу, семью, друзей, город. Уйти в лес и жить в землянке. Что они искали здесь? Покой? Свободу? Забвение? Или что-то другое? Что-то, чего я не мог понять.
— Идёмте. Вам надо поесть, а потом поспать с дороги.
С другой стороны холма была организована кухня, точнее её подобие. Там на старом пеньке, который был укрыт мехом, сидела взрослая женщина. Фигура её была сгорблена, она помешивала деревянной ложкой еду в большой чаше, висевшей над костром. Пар поднимался вверх, смешиваясь с дымом. Запах был странный. Незнакомый. Но приятный. Пахло травами, мясом и чем-то еще. Чем-то лесным.
— Это Матрёна, наша мать. Мы её так зовём, так принято. Она готовит, лечит, учит.
У меня груз упал с души. Женщина. У них в коллективе есть женщина. Значит, Карина будет не одна. Значит, она будет в безопасности. Значит, кто-то присмотрит за ней. Я посмотрел на Матрёну и почувствовал что-то похожее на благодарность. Она была старой, уставшей, но в её глазах было что-то. Что-то, что я не мог определить.
— Присаживайтесь рядом, сейчас перекусим.
Я заметил, как на веревке висят тушки зайцев. Отдельно висели их меха, растянутые в разные стороны. Было ясно, что эти люди научились выживать самостоятельно, без благ цивилизации. Они охотились, готовили, шили. Они делали все сами. Они не зависели ни от кого.
— Вы говорили про вай фай. А тут ничего не ловит.
Карина снова задала свой дурацкий вопрос. Я поморщился. Мне хотелось её остановить, но было поздно. Слова уже вылетели из её рта. Я видел, как мужчины переглянулись. Как они улыбнулись. Как в их глазах мелькнула насмешка.
— Сейчас, сейчас. Семен, у нас есть вай фай?
Послышался смех мужчины в очках. Его интеллигентный и умный взгляд был виден сквозь линзы не дешёвых очков, судя по оправе. Он выглядел не так, как остальные. Он выглядел как человек, который когда-то жил другой жизнью. Как человек, который помнил что-то другое.
— Семен с нами недавно, он помнит еще такие вещи. Семен?
— Нет у нас вай фая, блютуза, и даже телефона нет. И ваш я советую выключить. Радиоволны вредны для здоровья. Наслаждайтесь природой.
— А вы откуда знаете?
С обидой в голосе спросила Карина. Она судила о мужчине по его неопрятному внешнему виду. По его грязной одежде, по его длинной бороде, по его загорелой коже. Она не видела в нём того, кем он был раньше. Она видела только отшельника, дикаря, человека, который отказался от цивилизации.
— Я то, да было дело в прошлой жизни.
Я помнил, что года три назад в этих лесах потерпел крушение вертолёт. Он принадлежал владельцу интернет-провайдера. Достаточно популярного во многих городах страны. Тогда его не нашли, подумали, волки съели
Однажды на отдыхе...2