смог бы сдвинуть с места. Их руки, покрытые мозолями и грязью, легко справлялись с тем, что для меня казалось непосильной ношей. Я чувствовал себя чужим. Чужим среди этих людей, чужим в этом лесу.
Старец взглянул на меня, ухмыльнулся и сказал.
— Ну попробуй помоги.
Я так понял, они собирали хворост для костра. Связывали толстые ветви в тюки и потом несли на спине к месту их проживания. Вся эта работа была отлажена годами, может десятилетиями. Каждое движение было точным, экономным, выверенным. Они не тратили силы зря. Они просто делали то, что нужно было делать.
Я взял первую попавшуюся связку и попытался закинуть на себя. Она была очень тяжелой. Спина хрустнула под тяжестью, и все рассмеялись. Этот хруст прозвучал громко. Как подтверждение моей слабости. Я стоял с этой связкой, не зная, что делать. Бросить её? Признать поражение? Но гордость не позволяла. Я сжал зубы и попытался удержать её, но руки дрожали, колени подкашивались. Я чувствовал, как краснею от стыда и напряжения.
Остальные легко поднимали на себя и больше. Их спины не хрустели. Их руки не дрожали. Они даже не замечали тяжести. Для них это было обычное дело, рутина, часть жизни. А для меня это было испытание, которое я провалил.
Ко мне подошёл мужчина помоложе и чуть толкнув меня в спину схватил одной рукой за веревку и с легкостью закинул на себя. На его лице даже не было доли эмоции, что ему тяжело. Он просто взял, поднял, пошел. Как будто меня здесь не было.
Карина тоже со всеми немного посмеялась. Этот смех резанул меня по сердцу. Я знал, что она не хотела меня обидеть. Она смеялась не со зла. А мне стало обидно. Я никогда не стремился выделяться среди остальных, не был хуже или лучше. Я был средним. Обычным тихим человеком. Я не пытался быть героем, не пытался быть лидером. Я просто делал свою работу, жил свою жизнь, не лез ни к кому. А сейчас я был слабым по сравнению с ними, и это сильно меня задевало. Это задевало мою мужскую гордость. Мою самооценку. То хрупкое чувство собственного достоинства, которое я выстраивал годами, здесь рассыпалось в прах за одну секунду.
Мы пошли за мужчинами, счастливые, что нашли тех, кто знает дорогу и не даст нам погибнуть. Но при этом мы не знали, что от них ожидать. Я шел и смотрел на их спины. На их широкие плечи. На их длинные волосы, которые развевались на ветру. Я думал о том, кто они такие. Как они здесь оказались. Что заставило их отказаться от всего и уйти в лес.
Я думал об этом и чувствовал, как во мне нарастает тревога. Что-то было не так. Что-то было неправильно. Но я не мог понять, что именно. Может, дело было в их взглядах, которые они бросали на Карину. Может, дело было в их улыбках, которые казались слишком широкими.
Шли мы долго и вскоре вышли на небольшую возвышенность. Я увидел большие норы. Как оказалось, это был вход в их землянки. Землянки были выкопаны прямо в холме, обложены камнем и деревом. Со стороны они были почти незаметны. Если бы мы шли мимо, мы бы не поняли, что здесь кто-то живет. Все было скрыто, замаскировано, спрятано от чужих глаз.
На звук падающего в кучу хвороста начали выходить остальные мужчины. Всего их здесь было человек тридцать. Все разного возраста, но в основном 35 – 50 лет. Было сложно определить, так как все они были с бородами и длинными волосами. Но по морщинам на лицах,
случай со мной и женой