Черный «Гелендваген» плавно катил по серпантину, уходящему в горы Дагестана. За окном мелькали сухие склоны, редкие деревья и белые дома, прилепившиеся к скалам. В салоне пахло дорогим кожаным салоном и духами Полины , сладкими, дурманящими, как и она сама.
Полина сидела на заднем сиденье, закинув ногу на ногу, и от этого движения тонкая ткань белого шелкового платья ползла вверх, открывая идеально гладкое бедро. На ногах , телесные чулки в мелкую сеточку, которые она надевала специально для мужа. Черные лакированные шпильки на 12 сантиметров, с тонкими ремешками вокруг щиколоток, делали её ноги бесконечными. Она знала, что выглядит сногсшибательно в свои 34. Она знала, что каждый мужик, который её видит, мечтает её трахнуть. И ей это нравилось.
Платье было с глубоким вырезом, который открывал внушительную грудь , пятый размер, упругую, с розовыми сосками, угадывающимися под тонким шелком. Лиф платья едва держался на тонких бретельках, и когда Полина потянулась поправить русые волосы, бретелька соскользнула с плеча, обнажив кружевную чашку черного бюстгальтера. Она поправила её не спеша, лениво, глядя в зеркало заднего вида. Она хотела, чтобы муж это увидел.
Сергей сидел за рулем, и его взгляд то и дело падал на её ноги, на её грудь, на её лицо. Ему было 45, он был богат , бизнес, связи, дорогие костюмы, часы «Patek Philippe» на запястье. Он любил Полину до безумия. Он баловал её, задаривал подарками, водил по ресторанам. В постели он делал всё ради её удовольствия: часами вылизывал её клитор, делал анилингус, массировал спину, носил её на руках. Он был идеальным мужем. И Полина это ценила. Но... ей иногда хотелось, чтобы он был чуть жестче. Чуть грязнее. Чуть грубее.
— Ты самая красивая на этой свадьбе, Полинка, — сказал Сергей, улыбаясь, и протянул руку, чтобы погладить её колено. Его пальцы скользнули по чулку, по коже, и Полина почувствовала, как между ног становится тепло.
— Ты мне каждую минуту это говоришь, — усмехнулась она, откидываясь на спинку сиденья. — Но мне приятно. Продолжай.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как его ладонь ползет выше по бедру, к краю платья. Она представила, как он сейчас остановит машину, задерет её платье, снимет трусики и будет вылизывать её прямо на дороге, как делал в прошлый раз на парковке ресторана. Ей нравилось быть его маленькой, любимой, облизанной до скрипа.
— Полин, мы приезжаем к людям, с которыми я работаю. Там будут мужчины, — Сергей посмотрел на неё серьезно. — Оденься чуть... скромнее, а? Твоё платье, оно...
— Оно что? — Полина приподняла бровь, и в её голосе зазвучал вызов. — Оно красивое. Оно дорогое. Оно сидит на мне лучше, чем на любой местной курице в платке. Я не собираюсь надевать балахон, Сережа. Я еду на свадьбу, а не в мечеть.
— Да я не про то, — Сергей вздохнул. — Просто я знаю этих людей. Они дикие. Они смотрят на женщин как на мясо. А ты... ты выглядишь слишком открыто.
— Пусть смотрят. — Полина усмехнулась, провела пальцем по вырезу платья, чуть оттянув ткань, чтобы показать мужу край лифчика. — Я твоя, Сережа. И я хочу, чтобы ты мной гордился.
Сергей улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тревога. Он снова посмотрел на её ноги, на разрез платья, который доходил почти до самой промежности. Чулки, шпильки, открытая грудь. Она была как женщина с обложки журнала, только настоящая, живая, и от этого её хотелось трахнуть ещё сильнее.
Они подъехали к воротам банкетного зала. Высокие, каменные, украшенные цветами. Возле них уже толпились люди , мужчины в
Алина. Ссора и Прощение