спину и притянул ее к себе, поставив над собой на четвереньки, так что эти прекрасные груди свисали над моим лицом, и я продолжал лизать, целовать и сосать их, гладя руками ее ноги. Я медленно двинулся вверх по ее ногам и стянул ночнушку с ее талии. Затем я долгое время скользил руками вверх и вниз по ее бедрам, приближаясь к ее киске, но так и не доходя до нее, все время целуя ее груди и посасывая соски.
Вероятно, прошли годы с тех пор, как я так долго возбуждал Дженни, и она становилась все более и более страстной. Обычно она вела себя в постели довольно тихо, но тут ее стоны удовольствия участились, а ее бедра подергивались, когда она пыталась подтолкнуть мои руки к своей киске. Наконец, я провел одним пальцем до упора, обнаружив, что она насквозь промокла. Используя палец, чтобы стимулировать ее влагалище, я другой рукой возбуждал ее клитор, пока ее бедра не задергались взад и вперед, и она не простонала, задыхалась:
— О-о, Брэд!
В то время как она крутилась надо мной, я удерживал свой рот на ее груди, а руки на ее клиторе и влагалище. Когда она была очень близка к оргазму, я замедлил свои движения примерно на минуту, а затем снова начал поднимать ее возбуждение. Я сделал это еще два раза, а в третий продолжал гладить, когда она вдруг ахнула, перестала дышать, неконтролируемо дернулась, а затем выдохнула, плашмя рухнув на меня...
Я держал ее в объятиях, уткнувшись лицом между ее грудей. Я знал, что этот ублюдок Андерсон не заставлял ее так себя чувствовать, и хотя дело было не в этом, я все равно чувствовал себя хорошо.
Не поднимая головы, Дженни сказала:
— О, детка, ты убил меня. Я мертва. Боже, это было чудесно. — Ее голос был низким и совершенно расслабленным. Затем, через минуту, она перекатилась набок и прижалась ко мне, положив голову мне на плечо и глядя мне в лицо. — Я так по тебе скучала, — просто сказала она.
— Я тоже, — сказал я, на самом деле чувствуя это. В тот момент я так сильно ее любил — гнев все еще был внутри меня, но где-то в дальнем уголке, где это, казалось, не имело значения.
Мы лежали еще несколько минут, лениво поглаживая спины друг друга. Затем одна из ее рук начала нежно и приятно спускаться к моему члену. В мгновение ока он стал жестким и закачался в воздухе.
— Что нам делать с этим, Брэд? — с улыбкой спросила Дженни. — Ты не хочешь вставить его в меня, или... я должна любить тебя своим ртом?
Я был поражен — это было намного более откровенно, чем когда-либо говорила Дженни о сексе, и мне это понравилось. Без сомнения, она пыталась помириться со мной, но в тот момент меня это ничуть не беспокоило.
— Внутрь тебя, — ответил я. — Я надеюсь, что ты воспользуешься ртом позже, чтобы подготовить меня ко второму раунду. — На мгновение она выглядела удивленной, а затем довольной.
Не говоря ни слова, мы оба перешли в миссионерскую позу, возможно, оба хотели в этот раз встретиться лицом к лицу и в объятиях друг друга. После всех прелюдий я был удивительно тверд, и она тихонько застонала, когда я вошел в нее, медленно, одним плавным движением...
Мы начали соединяться, нежно двигаясь вместе, наслаждаясь ощущением каждого момента нахождения моего члена в ее киске, моей груди напротив ее груди, наших рук вокруг друг друга, ее бедер, сжимающих мои бока. Это было восстановление —
Сад наслаждений