мере для меня — но нежное, любящее. Я не хотел ее наказывать или трахать до потери сознания. Вместо этого я хотел, чтобы мы доставили друг другу столько удовольствия, сколько возможно.
Несколько минут мы ебались исключительно нежно, наслаждаясь друг другом, моя голова уткнулась в ее шею. Затем, не останавливаясь, я поднялся, чтобы увидеть ее лицо. Ее щеки были мокры от слез, но она улыбнулась мне и прошептала:
— Я так сильно тебя люблю!
— Я тоже люблю тебя, Дженни.
Все еще шепотом, глядя мне прямо в глаза, она сказала:
— Я так рада, что ты вернулся!
Затем она с силой притянула меня к себе. Своими бедрами она подталкивала меня к более быстрым движениям, и мы постепенно усиливали возбуждение друг друга, увеличивая скорость и силу наших толчков. Я услышал, как она задыхается, да и мне пришлось напомнить себе, что надо дышать, когда я приближался к кульминации.
Дженни никогда не кончала только от полового акта, и давно убедила меня, что я могу идти дальше и кончать, когда буду готов. Но на этот раз, когда я понял, что нахожусь всего в нескольких секундах от разрядки, ее влагалище внезапно судорожно сжало меня, ее дыхание перехватило, ее руки крепко сжались вокруг меня, и я понял, что она кончила... Несколько мгновений спустя я стрелял в нее, потерянный в собственном удовольствии, неспособный думать ни о чем другом...
Мы лежали в полном изнеможении, оба вспотели, оба были очень счастливы. Я даже думать не мог о втором раунде! Я натянул на нас верхнюю простыню, и мы оба сразу же уснули.
***
Что разбудило меня, так это улыбающееся лицо Дженни и запах кофе. Она улыбалась мне стоя у края кровати в халате и с двумя чашками. Я взглянул на часы — всего 7: 15.
— Я знаю, что для субботы рано, но я надеялась, что мы сможем еще немного... провести время вместе, прежде чем проснется Диана, — сказала Дженни. Она позволила своему халату слегка распахнуться впереди, и под ним ничего не было. Меня всегда удивляло, как вид частично одетой женщины может быть гораздо более возбуждающим, чем полностью обнаженной!
— Что ж, — сказал я, симулируя мрачное нежелание, — возможно ты сможешь меня уговорить. — Затем я улыбнулся. — Как насчет нескольких минут кофе и разговора, а затем второго раунда?
Она кивнула, села рядом со мной в постели, протянув мне чашку. Через десять минут она уже готовила меня, как и обещала. Она принесла теплую мочалку, чтобы сначала вымыть меня — Дженни никогда не чувствовала себя комфортно, встретившись лицом к лицу с нашими жидкостями на моем члене — а затем она восхитительно ласкала и дразнила меня своими губами и языком, пока я почти не был готов лопнуть,
— Теперь сзади? — спросил я, и она с радостью согласилась, очевидно, все еще желая доставить мне удовольствие. Она знала, что это — моя любимая поза. Мы удобно устроили ее, подложив несколько подушек под живот, а затем я залез на кровать позади нее.
Ее киска выглядела так привлекательно, что я не смог устоять перед несколькими предварительными поцелуями, расточая их вместе с поглаживанием языком вверх и вниз по ее половым губам, в то время как она издавала звуки удовольствия. Затем я подобрался к ней вплотную и осторожно погрузился в нее.
Я не знаю точно, что такое собачий стиль, но что-то в том, чтобы быть позади Дженни, было невероятно приятным и захватывающим. Сжатие ее киски вокруг меня при этом отличается, и я очень возбуждаюсь, глядя на ее великолепную спину и попу, которые могу
Письма