— Мне нужно опросить вас по поводу совершённого на прошлой неделе двойного убийства по адресу улица Карла Маркса дом восемнадцать.
Буйвол выслушал меня, как показалось в самом начале — внимательно, а уже в следующую секунду они на пару с Греком громко рассмеялись.
— Опросить ей меня нужно, — повторил Буйвол, всё же поднявшись на ноги. Он сделал несколько шагов и взглянул на товарища. — Нет, ты слышал? Опрашивать она меня собралась. Ксивой ещё машет, — усмехнулся он. — Будто я не знаю, кого мне Филиппыч вместо Марьянки прислал. Свободен, Грек. Дальше я сам… — он обвёл меня изучающим взглядом, от которого мне стало не по себе, чуть одёрнул мою рубашку в районе груди и, вновь вскинув взгляд на ещё не удалившегося Грека, ухмыльнулся: — опрашиваться буду.
Дверь за моей спиной закрылась, Буйвол зашёл мне за спину, продолжая оглядывать меня как товар на витрине, и неожиданно до меня подтолкнул в спину.
— Проходи, Сусанка, — бросил он мне вслед. — Нечего в дверях время попусту терять.
— Меня Светлана зовут, — негромко отозвалась я, пытаясь совладать с неуверенностью и даже страхом. — Светлана Моисеева.
— Мне плевать, как другие тебя зовут, — замерев напротив, твёрдо отметил Поляков. Он забрал у меня из рук папку с документами и сумку — словно остолбенев, я не противилась — и отбросил их в сторону, угодив на небольшой кофейный столик позади себя. С него со звоном слетела ложечка, и Буйвол выругался, заставив меня ещё сильнее напрячься. — Для меня тебя зовут Сусанна. Нравится тебя, не нравится — не моя забота. Марьянка ваша тоже возмущалась. Рья-я-но так… Спроси у неё на досуге, какого это — по голой жопе ремнём, — явно довольный этим фактом, усмехнулся Буйвол. Я всё больше начинала не понимать, что вообще происходит и почему Сахаров отправил сюда именно меня.
— Марьяна? — всё же решилась уточнить я.
— Ага, — кивнул в ответ Буйвол. Развернувшись, сделал несколько шагов в сторону кофейного столика, сбросил на пол мою сумку и документы и, подхватив в руку чашку, сделал несколько глотков ароматного напитка. — Сладкая такая блондиночка с выразительными, — он пальцами посжимал воздух, словно ощупывая бюст стоящей напротив девушки, — глазами. Старлейка.
Разрозненные факты сложились в моей голове в единую картину, и я наконец смогла сообразить, кто же на самом деле эта Марьяна. Сомнений у меня не оставалось: девушка, бывавшая у Буйвола до меня, старлейка, по голой жопе получившая ремнём, как отметил Поляков, — Маринка Зубова. Никто иная, как моя сослуживица.
— Всё, поговорили и хватит, — заявил Буйвол и, вернув чашку обратно на столешницу, опустился в стоящее рядом кресло. Он закинул ногу на ногу и уставился на меня всё таким же изучающим взглядом. — Раздевайся.
— Что? — только и смогла спросить я, изумлённо глядя на хозяина этих владений.
— Ты чего, раздаваться не умеешь? Расстёгиваешь пуговицы, стягиваешь юбку… Не строй из себя мелкую тупицу.
— Я… Вы меня с кем-то путаете, — дрогнущим голосом начала я. — Мне нужно опросить вас по факту…
Договорить поднявшийся на ноги Поляков мне не позволил — прервав на полуслове, он буквально рявкнул, заставив меня вздрогнуть и рефлекторно отступить на пару шагов назад:
— Раздевайся! Повторять по пять раз я не буду. Силой нагну и отымею!
— Пожалуйста. Вы не правильно понимаете… — запричитала я, глядя на Буйвола почти что как мышь на удава. — Я… я, наверное, лучше пойду. До свидания, — кивнула я и, развернувшись к двери, поспешила удалиться прочь.
Любовь одного дня