о доме. Она была в таком восторге, узнав, что у них с Дэвидом здесь есть своя комната, если они когда-нибудь приедут сюда снова. Однако все их планы на приезд к нам были отложены до окончания медового месяца. Я не могу их винить. Я знаю, что свадьба ударила по их кошельку, учитывая, что мы с Каталиной несколько раз помогали им, когда им не хватало денег. Я знаю, что мои родители помогали, как могли. Тем не менее, у меня внутри росло тошнотворное чувство.
Поначалу я просто не мог понять, в чем дело, но по мере того, как дни тянулись все дольше и приближалась дата свадьбы Эмбер, у меня возникло четкое ощущение, что моя бывшая жена-шлюха собирается сделать что-то, чтобы все испортить. Я знаю, что Каталина почувствовала мое настроение. Я знаю, что это было иррационально; но, опять же, мы говорим о моей бывшей жене. Рациональность — это не то, чем славилась Сука. Каталина заверила меня, что даже такая плохая жена, какой была Сука, не сделает ничего, чтобы испортить свадьбу Эмбер. Я знал, что она хотела как лучше; более того, моя жена никогда не встречалась с ней, не проводила с ней времени, поэтому она не знала, насколько мерзкой может быть эта Сука. Когда настал день, когда мы должны были вылететь за несколько дней до свадьбы, чтобы присутствовать на репетиции ужина, я спрятал свои страхи под маской счастья, когда Алондра бежала к терминалу. Ее мать и Роза шли рядом, что показалось мне странным. Это было до тех пор, пока я не заметил очень румяные щеки Розы, когда мой взгляд упал на нее. Мне стало интересно, не пошло ли то, что я видел на Рождество, дальше того дня. Похоже, что да. Гектор хотел приехать, но из-за проблемы с тромбами ему было запрещено летать, а ехать четырнадцать часов до Канзас-Сити на машине он не хотел. Поэтому он решил остаться дома и отдать свой билет Розе, которая очень хотела поехать.
— Роза?
— Да, Натан? — Я заметил, как ее глаза искоса взглянули на меня, когда мы продолжили путь к терминалу.
— Ты встречаешься с моим сыном? — спросил я отеческим голосом.
— Да. Надеюсь, ты этим не расстроен, — заговорила Роза; по ее словам я чувствовал, что она добивается моего согласия.
— Будь с ним полегче; я сомневаюсь, что он когда-либо раньше был влюблен в латиноамериканку, — сказал я, одарив ее дружелюбной улыбкой и наблюдая, как она и мать Каталины посмеиваются над моим ответом, Каталина просто слегка шлепнула меня по руке, но тоже была удивлена.
— Я постараюсь; он похож на своего отца, милый, добрый и красивый, — вздохнула Роза, на что Каталина кивнула в знак согласия.
— Но он также и парень, а мы иногда бываем идиотами. —
Это снова вызвало взрыв смеха у женщин.
— Значит, у тебя нет проблем с тем, чтобы мы встречались? — застенчиво спросила Роза, когда мы сели, ожидая посадки на наш рейс.
— Нет, не хочу; пока вы оба счастливы, это все, что имеет значение в конечном итоге, — сказал я, чувствуя, как рука моей жены скользит в мою. — Однако, если ты причинишь боль моему мальчику, то тебе придется иметь дело с его матерью, — заявил я, указывая большим пальцем в сторону Каталины, которая так хорошо улыбалась своей материнской улыбкой.
— Я понимаю, — твердо кивнула Роза.
— Итак, как долго вы двое встречаетесь? — спросил я, любопытствуя узнать. Какой родитель не такой?
Кристиночка