В начальной школе большинство моих учителей также учили и Карину. Все восторгались ею. Я всегда боялась, что они будут разочарованы тем, что я не такая талантливая. В пятом классе одним из наших заданий было нарисовать карту Лондона. Я так хотела, чтобы мой рисунок хоть раз был лучше, чем у Карины, и потратила целую вечность на каждый изгиб этой дурацкой реки.
– Хвала Господу за соперничество между сестрами.
Впервые с тех пор, как я приехал, лицо Милы озарилось улыбкой.
Мы с Милой договорились, что я пойду один. Это выглядело бы подозрительно, если бы кто-нибудь увидел бывшего любовника Карины и ее сестру, прогуливающихся вместе по галерее Тейт. Никому из нас не хотелось привлекать к себе внимание, и меньше всего Миле, чья жизнь, наконец-то, вернулась в нормальное русло, после того как ее непоколебимое молчание заставило таблоиды потерять к Карине интерес. Последнее, что нам было нужно, это дать им новую точку зрения.
Я дал Миле номер телефона, купленного в Лондоне, и сказал, что буду держать ее в курсе дела. Я предложил ей тоже купить новый телефон, просто чтобы подстраховаться.
К тому моменту как я покинул дом Милы, Тейт уже была закрыта, и я страдал от серьезной смены часовых поясов. Я вызвал Uber и доехал до своего отеля, быстро перекусил в отельном ресторане, а затем завалился спать в своем номере.
Я надел брюки, подошел к двери и посмотрел в глазок. Там стоял, вытянув руку, полицейский в форме с аккуратно подстриженной седой бородой. Он еще трижды постучал в дверь.
Мой желудок сжался. Я открыл дверь.
– Чем могу помочь, офицер?
– Простите за беспокойство, мистер Вебер. Я – детектив-констебль Палмер, столичная полиция. У вас найдется минутка?
– Конечно. Что-то случилось?
– Нет, сэр. Не совсем. – Он показал значок. – Я из отдела искусства и антиквариата, подразделения Команды по борьбе со специальными, организованными и экономическими преступлениями. Мы следили за домом госпожи Савченко, в надежде, что с ней попытается выйти на связь ее сестра. Она на связь не вышла, но вчера это сделал другой человек, близкий к этому делу. Вы. Детектив-сержант Рэтлифф хотел бы с вами побеседовать.
От отеля до Нового Скотланд-Ярда было полчаса езды. Когда мы приехали, детектив Палмер провел меня в небольшой кабинет на пятом этаже. Я сел в кресло и добрых десять минут ждал сержанта-детектива. Я был уверен, что время ожидания – это уловка, призванная заставить меня волноваться. И она сработала.
– Мистер Вебер! – провозгласил он, появившись. – Мы уже разговаривали по телефону, но я рад наконец-то встретиться с вами лично.
Я дал показания сержанту-детективу и ответил на несколько вопросов после того, как раскрыл кражу Ренуара в Нью-Йорке и был вынужден разоблачить Карину. Его вопросы запомнились мне вежливыми, но торопливыми, как будто информация излагалась мной недостаточно быстро или была недостаточно детальной.
Рэтлифф был высоким и худым, совсем не таким, каким я его себе представлял, слыша его голос – баритон. На вид ему было около пятидесяти с небольшим, черные волосы с сединой на висках.
Я встал, чтобы поприветствовать его, и протянул руку. Он сжал ее чуть слишком сильно и улыбнулся мне натянутой улыбкой, которая показалась мне скорее угрожающей, чем приветливой.
– Мне тоже приятно познакомиться с вами, детектив-сержант, – сказал я.
Он жестом указал на стул, и я сел, пока он обходил свой стол.
– Я уважаю ваше время, мистер Вебер, поэтому сразу перейду к делу.
не жеребец