ушли поздно вечером только для того, чтобы принять душ и переодеться. Я привез Кэрри и Сару домой, мы разобрались. Затем Кэрри вместе с Сарой поехала на своей машине обратно в больницу, а я последовал за ними.
Я думаю, это было около четырех утра в воскресенье, когда Роуз привезли из операционной. Она была избита, в синяках, в критическом состоянии, но жива. Роуз пробудет в отделении интенсивной терапии, по крайней мере, несколько дней. Они хотели, чтобы она проснулась, и они смогли бы убедиться, что у нее нет повреждений мозга, прежде чем предпринимать следующие шаги.
Даже в своем горе Робби был добр к врачам и попросил встретиться с хирургической бригадой, которая часами трудилась, спасая жизнь его матери. Я никогда так не гордился парнем своей дочери, и искренне надеялся, что однажды смогу назвать его своим зятем.
Остаток дня мы провели в больнице. Я захватил из дома свой ноутбук и зарядные устройства для телефона. После подключения к сети я получил подтверждение, что документы были составлены и готовы к отправке Луизе, Роджеру и их фирме в понедельник утром. Я был рад, что у меня был чертовски хороший адвокат, лучше, чем Роджер, на которого я ранее ставил.
Я также связался со своими дежурными менеджерами на работе, убедившись, что они возьмут на неделю на себя нагрузку, поскольку у нас была семейная трагедия, и мне нужно было немного времени. Я не сказал им, что у меня было больше одной чрезвычайной ситуации, но они знали свое дело и продолжали работать. Одной из хороших новостей было то, что в течение субботы одному из моих сотрудников службы поддержки удалось устранить оставшиеся проблемы на машине, которая сломалась в пятницу.
В тот же день мы начали работать с Робби над планированием похорон Тоби. Робби отправил сообщение их семейному адвокату, чтобы они могли получить инструкции. В этом не было бы необходимости, если бы Роуз выкарабкалась, но Робби хотел быть готовым ко всему.
Мы проговорили о похоронах несколько часов. Позже во второй половине дня к нам присоединилась Эдвина, мама Роуз, пожилая женщина лет семидесяти с небольшим, но, как всегда, такая же проницательная. Она обняла своего внука, а затем крепко обняла меня. Эдвина всегда относилась ко мне как к сыну. Она любила Тоби, но всегда в шутливом тоне говорила обо мне как о том, кто сбежал от ее дочери. Она сообщила нам, что Камилла, мама Тоби, приедет позже на неделе, как только сможет найти кого-нибудь, кто привезет ее из деревни для престарелых, поскольку она не умеет водить машину.
Мы легко проговорили весь день, Эдвина сидела с нами в приемном отделении больницы, как мы и планировали. Я задавался вопросом, переведет ли нас персонал отсюда, однако, когда я спросил медсестру, нужно ли нам переезжать, она покачала головой.
— Нет, это, к сожалению, происходит чаще, чем вы могли бы ожидать. Но, если будет не слишком оживленно, тогда вы можете остаться. Мы знаем, какое горе вы все сейчас переживаете, я знаю, что вам нужно быть поближе к миссис Геттинг, пока вы ждете, когда она проснется.
Я улыбнулся ее ответу, поблагодарив ее.
Время пролетело незаметно, пока мы все разговаривали и предавались воспоминаниям. Луиза упоминалась лишь вскользь, и, после того, как только Кэрри ввела Эдвину в курс дела с Луизой, каждый раз, когда за ней никто не наблюдал, на ее лице появлялось мрачное и хмурое выражение.
Было около восьми часов вечера в воскресенье, когда я, не глядя, ответил на звонок на свой мобильный. Все наши телефоны весь день звонили, когда распространились новости о смерти
Два любимых брата