идти умирать. Это было больнее, чем то, что ты сделала со мной. Я хочу вернуться к ней, но боль, Келли, боль от того, что сделала со мной моя семья, что сделала наша дочь - я не знаю, как мне с этим справиться.
Келли кивнула:
– Я понимаю, - грустно сказала она, зная, что я стараюсь, но мне еще многое предстоит пережить.
Она понимала, как больно быть отвергнутой. Она жила этим сейчас.
Я вздохнул, глядя на свою бывшую жену:
– Послушай, Келли, чего бы это ни стоило, я буду усердно стараться не ненавидеть тебя. Я получаю профессиональную помощь, но даже с этой помощью, мне требуется большая часть того, что у меня внутри, чтобы не кричать и не ругаться на тебя. И я не буду давать никаких обещаний насчет Грейс. Но я подумаю о том, чтобы поговорить с ней в ближайшее время.
Она выглядела сломленной. На протяжении всего этого разговора Келли, казалось, постарела на годы. Больше сказать было нечего. Она встала.
– Барт, я знаю, что сейчас для тебя это ничего не стоит, но я скажу это снова, я сожалею обо всем, что я тебе сделала. У меня нет оправдания, и я знаю, что никогда не смогу искупить это. Я отсижу свой срок, и, хотя, возможно, у меня его никогда не будет, я буду надеяться, что однажды, ты все же дашь мне прощение.
Келли снова шмыгнула носом, затем посмотрела на меня, морщины и возрастные морщины были теперь отчетливо видны на ее лице.
– Ты можешь мне не верить, но я все еще люблю и всегда буду любить тебя. Возможно, я на какое-то время упустила это из виду, но я все еще помню...
Мы неловко стояли там. Слезы снова полились из глаз Келли, когда она подошла к двери и постучала. Тюремный конвоир открыла ее. Келли остановилась и снова посмотрела на меня.
– Люби Майру, Барт, подари ей любовь, которую я так глупо растратила. Живите прекрасной жизнью и высоко держите голову. Вокруг тебя есть люди, которые тебя любят. Никогда не забывай, что всегда есть кто-то, кто достаточно заботится о тебе, чтобы помочь тебе встать на ноги, даже в самые тяжелые моменты. Я упустила это из виду, но я горжусь тобой, Барт. Ты снова становишься самим собой.
– Прощай, мой прекрасный мужчина. Я никогда тебя не забуду, - с сожалением сказала Келли на прощание.
И она вышла из комнаты. Я обдумывал этот разговор. Криков не было. Келли приняла на себя ответственность и смирилась со своим тюремным заключением. Когда я встал, в свою очередь, чтобы выйти из комнаты, я увидел линию маленьких капель на кафельном полу в том направлении, куда ушла Келли.
Я отвернулся, на мгновение оплакивая то, что когда-то было, затем повернулся и пошел в другую сторону. Меня вывели из охраняемой зоны в общественную галерею, и мое настроение сразу же улучшилось, когда я увидел, что Майра стоит и ждет меня. Даже по такому торжественному случаю моя помощница, ставшая моей подружкой, выглядела прекрасно. Ее юбка подчеркивала ее пышную задницу, а блузка была нацелена на то, чтобы скрыть ее удивительные достоинства. Тем не менее, ее наряд все равно говорил о ее соблазнительности, поскольку ее длинные светлые волосы, каскадом ниспадали на плечи, спину и доходили чуть выше талии.
Она без усилий растаяла в моих объятиях и нежно поцеловала меня.
– Все прошло хорошо? – спросила она.
– Да, - ответил я. - Это было удивительно. Я ожидал, что на меня будет брошено множество оправданий и обвинений. Но она взяла на себя большую часть ответственности и
Хочу к нему....