А то, что в рот берёшь иногда, так это ничего страшного! Двадцать первый век на дворе, все сосут, даже мужики некоторые! И я сосала, и не только отцу! И в попку давала, чего уже там! Это нормально! Ну прости, больше не буду!
— Честно? - приободрившимся голосом спросила Маша, подняв заплаканное, но улыбающееся личико. В этот момент она была подобна ангелу! Чернобровому и краснолицему ангелу во плоти с третьим размером бюста.
После "мировой" обстановка за столом вновь приобрела непринуждённый характер. Даже Таня внешне успокоилась, хоть и косилась постоянно в сторону мужа и матери, блаженствующих у стены, и не замечающих ничего вокруг.
А Юля продолжила сплетничать:
— Тань, а, Тань!
— Ну чего?
— А Он у Сашки какой?
— Кто, "Он", о чём ты?
— Не коси под дурочку, ты поняла, о чём я!
— О члене? - совсем пьяным голосом спросила Маша. При этом юная членососка медленно облизнула губы, как бы готовясь к оральному сексу. Глаза её совсем осоловели, превратившись в два блядовитых уголька.
— Да, о нём! - воскликнула Юля.
— Ну хватит уже, Юль! - вновь закапризничала Таня.
— Ничего не хватит! Давай, рассказывай, как и все! - пьяно горланила Оксана.
Под таким напором Таня сдалась:
— Ну, он такой... Может, не надо?
— Надо!
— Надо!
— Надо!
— Ну, он вот такого размера, - Таня показала пальцами одной руки размер Саши, слегка приувеличив его на сантиметр-полтора.
— Тебе бы всё конские елдаки подавай! - прикрикнула на неё мать, на что Маша скромно потупила взор, - Слышала поговорку: "маленький хуëк - в пизде королёк!"?
— Нет...
— То-то же! У папаши твоего - во - дубина! А что толку? Зато дядя Вася... М-м-м... А язык у него какой! Золото, а не язык!
— У папы? - не поняла Маша.
— У хуяпы! У дяди Васи, говорю, язык, что у кобеля! Мягкий, ласковый, длинный... О-ох-х-х...
— Ты целовалась с ним? - снова тупила Маша.
— Лизал он мне, доча, лизал, дуреха! То самое место лизал, которое ты для мужа бережëшь!
— Да? Ого! Ну... Ну я не знала что дядя Вася письки лижет... Мне только Петька лизал... Но не очень...
Видя, что разговор опять уходит не в ту сторону, Юля прервала их:
— Давайте, ещё по одной, и - в парную!
— Да, точно, мы же в баню пришли, - опомнилась Оксана, берясь за бутылку.
Выпив ещё по рюмке, Оксана и Маша засобирались в парную. Босоножки они скинули ещё на входе, так что на них оставались теперь только цветастые легкие платья и нижнее бельё.
Первой, как более молодая и бойкая, разделась Мария. Под платьем она носила простой бежевый лифчик и черные трусы. На загорелом юном теле отчётливо были видны следы от купальника. Да, контраст загорелой спины и довольно крупной и потрясающе круглой белоснежной задницы говорили о том, что девушка проводила много времени, загорая на пляже. Купальник был простым, с широкими лямками, без намёка на модные стринги. Такой, какие обычно носят подростки. Но Машу, казалось, это ничуть не смущало. Её тяжелая, но молодая, налитая соком, стоячая грудь с крупными тёмными сосками была великолепна! Юля с Таней могли о такой только мечтать. Киска у девушки, мясистая, толстогубая, ярко-пурпурная, была частично выбрита, оставалась лишь тонкая полоска тёмных волос сверху.
У Оксаны с загаром была похожая картина. Только видно было, что она носила сплошной купальник, с круглым вырезом на спине. Жопа её была ещё больше, с легким налётом возрастных изменений, но всё ещё хороша. Грудь годы тоже не пощадили, но всё
Второй День рожденья