равно она была на зависть многим ровесницам! Киска мамы была такой же мясистой, что и у дочери, но густо заросшая чёрными волосами, побритыми лишь в районе купальника. Малые половые губы блестели влагой.
Едва жгучие брюнетки скрылись в парной, Саша снова начал клянчить:
— Ну может хватит? Я устала...
Но Юля как отрезала:
— Это был только разогрев! Настоящий массаж ещё впереди! Вы, Татьяна Викторовна, ещё не испробовали наш фирменный массаж! Хотите?
— Да и так неплохо, но я не против...
— Сейчас сделаем! Саша у нас такая скромница, любит себе цену набить!
Сказав эти роковые слова, она подошла к лавке и встала позади Саши. Вылив на ладонь щедрую порцию массажного масла, просунула её сзади под Сашин купальник в районе поясницы, размазывая масло и спускаясь всё ниже и ниже к ягодичкам жениха.
— Что это вы там делаете? - спросила Татьяна Викторовна, пытаясь обернуться, что получалось в лежачем положении у неё с трудом.
— Тихо, тихо, Шурочка... Всё будет хорошо, тебе понравится, - шептала Юля, засунув большой палец правой руки в уютный анус Саши, а остальными гладя его напряженные яички и торчаший колышком членик.
Шура тихо скулил от переполнявших его ощущений, но массаж, по строгому приказу Юли, делать не прекращал. Таня было отвернулась от этого безобразия, но Юля её остановила.
— Неужели тебе, Танечка, не нравится смотреть, как твоей маме делают приятно?
— Ну, я...
— Не отворачивается, смотри, - строго сказала Юля, положив руку на ягодицу зрелой женщины, в миллиметрах от напряжённой Сашиной плоти.
Таня, сгорая от стыда, продолжила смотреть, как её муж, наряженный в мамин купальник, под видом девушки делает ей массаж. И как Юля неспеша трахает его пальцем в попку и мнет яички под купальником. А вторая Юлина рука разминает мамину ягодицу, всё ближе и ближе к промежности.
Татьяна Викторовна встрепенулась:
— Что это ты там делаешь, Юленька?
— Тише, тише, тëть Тань, это массаж такой, эротический.
— Ерунда какая! Да ещё при всех! Стыдоба! Прекрати немедленно!
Но Юля лишь усилила натиск и уже вовсю лапала мокрые половые губы женщины. Татьяна Викторовна попыталась вылезти из под Саши, но силы покинули её и она впустила в себя сразу три Юлиных пальца, легко проскользувших в перевозбуждëнное половое отверстие.
— Уай! Ты чего творишь?!
— Тише, девочка моя тише. Я же вижу, как тебе хорошо... Расслабься и получай удовольствие... Тут все свои... Я же вижу, какая ты мокренькая и жаркая там... - ласково, но громко шептала молодая совратительница взрослой женщине, матери её подруги.
И Юля не врала. Под её умелыми пальцами Татьяна Викторовна буквально "потекла", но всё ещё не сдавалась.
— Тань, ох! Дочка, скажи ей, что хватит! Ох! Ох!
— Хватит, Юль, - тихо, словно мышь, пискнула Таня, на что Юля лишь рассмеялась и продолжила трахать пальцами её маму.
— Ох, сука! Ох! Ох! О-о-ох!!! - причитала Татьяна Викторовна, находясь на грани обморока от внезапного оргазма.
— Вот видишь, ты даже кончила! А говорила, что не хочешь! - подбодряла Юля Татьяну Викторовну, пока та лежала в прострации.
И Юля решила воспользоваться этим её состоянием сполна. Она сдвинула купальник в сторону, освободив членик вяло сопротивляющегося Шурочки и направила его в заднее отверстие Татьяны Викторовны. Но проникновения не случилось, Юля лишь дразнила Шурочку. И пока Татьяна Викторовна находилась в отключке, начала свой допрос.
— Хочешь свою мамочку, Шурочка?
— Ну хватит, Юль, - пыталась возражать Таня, но Юля её просто проигнорировала.
Второй День рожденья