Я не стал ждать. Я провел руками по ее обнаженным прохладным бедрам, пока мои пальцы не нащупали пояс ее трусиков болельщицы. Потом я потянул. Я почувствовал это первоначальное сопротивление, и это было восхитительно. Но довольно скоро крошечное одеяние спустилось с ее талии, с бедер, вниз по бедрам, пока они не оказались у ее колен.
— Как ты относишься к тому, чтобы быть голой в автосалоне, мам? – спросил я.
— Нервничаю, - сказала она.
— Есть вещи похуже, чем нервничать, - сказал я и стянул трусики полностью вниз, мимо ее колен, мимо голеней, неловко натягивая их на ступни, пока они не превратились в комок латекса в моих руках, а мама лежала передо мной распростертая, голая, выставив киску напоказ.
Я отбросила трусики в сторону.
В кинотеатре что-то происходило в фильме. Я понятия не имел, что именно. Рок совершал что-то героическое, или Вин Дизель был крутым парнем. Все это не имело значения. Все, что имело значение, - это то, что моя мама лежала обнаженная и распростертая передо мной, а мне был 21 год, и я был возбужден. Я хотел ее больше, чем когда-либо хотел какую-либо женщину раньше. Она посмотрела на меня, и мы встретились взглядами. Если бы я мог скрыть этот взгляд, я бы так и сделал.
Мои руки потянулись вперед и обхватили ее бедра. Мои руки отодвинули их назад.
Мамина киска лежала передо мной, как спелый фрукт, готовый к тому, чтобы его попробовали на вкус.
Я попробовал ее на вкус.
Мои руки скользнули к ее киске, и они раздвинули ее губки. Было так темно, что я едва мог видеть, что делаю, но, тем не менее, я видел, как внутренняя часть ее киски блестит в свете, исходящем из фильма. Я никогда не видел ничего более красивого и эротичного.
Я не мог устоять. Мой рот опустился к ней, и я почувствовал вкус своей матери.
Я начал с ее клитора, сжав губы в маленький кружок и высунув язык вперед, чтобы прикоснуться к ней. Я дразнил ее крошечную драгоценную жемчужину.
Мой язык скользнул вниз, в углубление ее расщелины, и я ощутил вкус сладких, буйных глубин мамы - этот изысканный вкус, неуловимый и не поддающийся никакому описанию.
Я слышал, как девушки говорили, что парень не должен опускаться слишком быстро или слишком грубо, но не торопиться, и я попытался. Но это было тяжело. Я не просто хотел съесть маму, я хотел проглотить ее целиком.
— Так хорошо, мама, - сказал я, отрываясь от нее ровно настолько, чтобы произнести эти слова, прежде чем снова опуститься на нее.
Я наслаждался ее сладостью снова и снова. Я тоже почувствовал, как эти пальцы снова зарылись в мои волосы. Мама стонала и визжала.
Любой, кто проходил мимо, мог заглянуть в машину и увидеть нас. Может быть, так оно и было. Я не знаю. Я осознавал риск, но останавливаться не собирался.
Я мог бы вот так лизать маму всю ночь, при условии, что из кинотеатра нас бы не выгнали. Но мне нужно было сделать что-то еще. Я оторвался от нее. Мама откинулась на спинку сиденья машины в сексуальном беспорядке. Волосы растрепаны, топ задран на грудь, юбка задрана, а киска полностью выставлена на всеобщее обозрение.
— Я хочу тебя, - сказал я. - Ты нужна мне.
— Мы ужасно беззащитны, - сказала она. - Может быть, нам стоит пойти домой.
— Я не могу дождаться, - сказал я. Я не мог. Мне нужна была мама
Из серии ?Подлецы?. Красивая девочка Рита