пока раскачивался внутри нее. - Расскажи мне подробнее о том, что ты чувствуешь.
— Мне нравится, как ты трахаешь меня, Уилл. Мне нравится это ощущение твоего большого члена во мне.
— О да, - сказал я. Я был слишком далеко, чтобы придумать, что сказать. 99% моего мозга было сосредоточено на ощущении того, как ствол моего члена движется взад и вперед между ее чудесными половыми губками. Мозговых сил не хватало даже на слова.
— Скоро ты заставишь меня кончить, Уилл, - сказала мама. - Я хочу, чтобы ты кончил в меня.
Я ничего не сказал в ответ, но трахнул ее еще сильнее, вдавливаясь в нее со всей своей внутренней силой, покачивая бедрами, концентрируя всю свою силу и старание на моем члене и ощущении влажного бархата маминой киски. С каждым ударом я вонзался в нее по самую рукоятку. Мама визжала при каждом толчке.
— Да! - воскликнула она. - Я кончаю.
Мамино тело содрогнулось подо мной, и это ощущение в сочетании с осознанием того, что я только что довел свою мать до оргазма, тоже возбудило меня. Я почувствовал прилив энергии внутри себя и разрядку в маминой киске. Я опустошил себя в нее, дико и бесконтрольно.
Я рухнул на нее сверху.
Мы оба вспотели. В машине было влажно, как в джунглях, а в воздухе витал запах секса. Стекла машины были запотевшими.
Мы с мамой лежали обнаженные вместе несколько минут, пока мое внимание не переключилось на звук фильма, который мы давно перестали смотреть. Все было кончено. Я сел. Шли титры.
— Нам лучше одеться, - сказала мама, хотя и не двинулась с места. Она лежала неподвижно, обнаженная и великолепная, подо мной, вытянувшись на заднем сиденье. Ее киска была явно выставлена на всеобщее обозрение.
Я протянул ей ее одежду. Мы оба оделись.
Я чувствовал себя неловко, выходя из машины, чтобы вернуться на переднее сиденье. Мне было интересно, посмотрят ли люди на маму и заподозрят, чем я занимался с ней на заднем сиденье. Я подумал, не узнает ли нас кто-нибудь в автостоянке.
Мы мало что могли сделать. После того, как я снова натянул штаны, а мама облачилась в форму болельщицы, мы открыли задние двери и заняли свои места на переднем сиденье. Я не увидел никого, кого узнал бы. Машины начали отъезжать и покидать кинотеатр.
Мы тоже поехали домой.
Некоторое время никто из нас ничего не говорил. Я думаю, мы оба были в восторге от секса, но и смущены этим тоже.
Мама была единственной, кто нарушил молчание.
— Уилл, - сказала она.
— Да, мам?
Я повернулся к ней. Она смотрела на меня, и я никогда не видел такого озорного выражения на ее лице.
— Нам не нужно ждать твоего следующего дня рождения, чтобы снова пойти в кино.
Алина. Ссора и Прощение