целоваться со спермоглоткой. Забавно выходит, ещё вчера твои губы достаются лишь тому самому, избранному, а сегодня эти "девственные" губы уже повидали десятки членов, принудительных засосов, а теперь ими из плошки буквально всасывают сперму.
Тем временем, сопровождая всё тяжёлыми и гулкими сглатываниями, мама почти закончила. Передёргиваясь каждые несколько секунд, она, с небольшими остановками, продолжала поглощать ненавистную сперму, пока плошка, наконец, не опустела, и даже тех волосинок, кажется, не осталось. Мама разогнулась назад, кашляя, вытирая рот и совсем немного выступившие слёзы, а толпа сопроводила её действие радостным гулом. "Вот и пообедала, да, мам?".
Вечером всё того же дня подвал закрыли явно раньше, чем вчера. Где находилась мама я не знал, а потому, от нечего делать, стал просто шататься по дому, тщательнее его изучая. Не то что бы я хотел её разыскать, но задней мыслью надеялся наткнуться. Где-то за полчаса медленной ходьбы я прошел мимо всех комнат и, к своему сожалению, не услышал и подобия на знакомый стон или нечто подобное. Слышались разговоры, смех, музыка, но не мама. Наматывая очередной круг по дому, я дошел до дальней комнаты второго этажа. Я проходил около неё несколько раз и ничего толком оттуда не слышал. В этот раз я так же, кроме негромких разговоров нескольких парней ничего не услышал, но вот дверь была приоткрыта. Не то что бы я хотел вторгаться в чьё-то личное пространство, но мне было настолько скучно, что я, аккуратно и тихо подойдя к приоткрытой щели, заглянул внутрь. Проведя по комнате глазами я увидел тех самых парней, которые сегодня приехали, правда, сначала лишь двоих из них, и... маму. Причина, по которой я не мог её услышать была сразу ясна. Она сидела на стуле, привязанная руками и ногами, а на голове был целлофановый пакет, который пережимался при помощи ремня на шее. И именно сейчас третий из парней с силой стягивал этот самый ремень. Мама практически беззвучно в панике открывала рот, надеясь вдохнуть побольше воздуха, но чувствовала лишь прилипающий в губам пакет. Очень скоро воздух закончился, а вместе с ним и попытки мамы вздохнуть; она медленно опустила голову, глаза закрылись, а сама она почти перестала двигаться. Но даже после этого парень не поспешил ослабить ремень. Ожидание длилось будто бы вечно. Я уже начинал не на шутку волноваться и в момент, когда я уже хотел было войти внутрь, дабы хотя бы окликнуть парня, он резко разжал ремень. Мама, очнувшись, резко и громко втянула в себя спасительный воздух и продолжала втягивать его ещё какое-то время. Пока она всё это делала, парни поменялись и теперь уже другой держал конец ремня в руках. Сквозь всю панику, усталость и бесконечно втягиваемый воздух, мама попыталась что-то сказать:
— Пожалуйста... я умоляю... хва-а...
Но большего из себя ей выдавить не дали, ремень был снова жестко сжат, отчего края пакета сомкнулись и перестали пускать воздух. Из-за дыхания он какое-то время сдувался и раздувался, но вновь довольно быстро количество драгоценного воздуха приблизилось к нулю. Даже после того, как он вовсе иссяк, мама всё ещё продолжала беспомощно и безнадёжно открывать рот, не переставая даже тогда, когда в глазах практически полностью потемнело...
Помимо всего прочего меня удивляло и одновременно пугало поведение парней. Они смеялись, о чём-то буднично общались, что-то обсуждали, вместе с этим натурально душа чуть ли ни до смерти и доводя до паники незнакомую беспомощную женщину. Не особо было похоже, что они отсчитывают какое-то время, когда у мамы заканчивается кислород. Делали "на глаз" так сказать. А оттого мне становилось лишь
Шантаж мамы