тревожнее. В момент, когда ремень стягивали в очередной раз, в глазах мамы читалась даже не паника. Нет. Это было нечто большее. Нечто, что даже трудно описать словами. Какой-то неописуемый страх близости смерти, который из-за беспомощности и безвыходности положения, мама ощущала как никогда. В этот раз она издала короткий, но довольно громкий крик, полный усталости и какого-то ужаса и в дальнейшем будет издавать подобные звуки каждый раз перед тем, как ремень вновь будут сдавливать.
Я стоял где-то минут 30. Парни от мамы не отставали ни на минуту. Из последних сил она ёрзала на стуле, пытаясь развязаться и помочь себе руками, когда в очередной раз задыхалась, теряя сознание. В один момент меня кто-то хлопнул по плечу. Я дёрнулся от неожиданности и обернулся. За моей спиной стоял четвёртый парень из этой группы.
— А ты чего это здесь? Любопытно стало?, - спросил он, встав со мной в проходе.
— Да я просто случайно заметил, ну и...
— Ясно. Ну проходи, раз пришел.
— Да я не...
— Проходи-проходи, - подталкивая меня в спину, напористо говорил парень.
Мы вошли в комнату. Мама меня точно не видела: во-первых из-за пакета, а во-вторых уж слишком сильно она была отвлечена на попытки банально выжить. Парень представил меня другим остальным, после чего мы вдвоём сели за стол. Стол находился чуть в отдалении сбоку от мамы, так что со своих мест, мы прекрасно могли видеть, как она снова и снова цепляется за жизнь, стягивая и раздувая пакет.
— Какой-то у тебя вид озадаченный. Напрягает увиденное? Не смотрел бы.
— Не то что бы напрягает... Просто...
Честно говоря, слов я подобрать не мог. Парень в это время пристально на меня смотрел, после чего сказал:
— Она тебе кем-то приходится? Палач говорил, что её сын привёз. Так значит, это ты, а это твоя ненаглядная мамочка?
Я лишь молча кивнул.
— Ну ты ж её сам сюда привёз, чего тогда такой напряжённый?
— Я не совсем знал, куда её везут и что это за место. В смысле, всё круто, правда. Но некоторые моменты меня действительно напрягают.
Парень краем глаза посмотрел на в очередной раз теряющую сознание маму, явно понимая, о чём я говорю.
— Так тебе не нравится, что она ощущает весь этот... дискомфорт?, - спросил он, вернув взгляд на меня.
— Что? Нет. На её комфорт мне уже давно без разницы. Меня напрягает то, что здесь она уж слишком часто находится... ну... на краю, так скажем.
— Да о чём ты? Это ж ещё цветочки. Тем более, одна мысль о том, что сюда её привёз собственный сын, должна лишь быстрее приближать её к тому свету.
— Не думаю, что она знает...
— То есть как? Не видела что ли?
— Она вообще не в курсе, что я обо всём знаю. Наверняка ещё думает, что успешно от меня всё скрывает.
В этот момент я увидел, как во взгляде парня промелькнула какая-то мысль, но вслух он её не сказал, вместо этого как-то неумело сменив тему.
— Так ты, значит, хочешь, чтобы мы мягче были?
— Не то что бы мягче. Просто смерти я ей точно не желаю.
— Тогда предлагаю сделку: ты на нас поработаешь какое-то время, а мы вчетвером гарантируем, что будем с твоей мамочкой "понежней".
— Работа? А что за работа?
— Ну всякая разная. Да вот взять хотя бы одну из последних. К слову, ты сам нам её и подкинул.
— Сбор спермы что ли?
— Ага. Ну, для начала хотя бы.
— И сколько нужно будет работать?
— Да пару месяцев от силы.
Предложение было, мягко говоря, сомнительное, а потому я
Шантаж мамы