что-нибудь ещё кроме: «Я бы предпочёл этого не делать»? Это очень быстро надоедает.
Я повернулся к ней и уже собирался что-то сказать, когда она опередила меня:
— Нет! Даже не говори об этом. Я устала. Лучше этого не делай. Вот ведь наказание. Сегодня будет долгая ночь, потому что мы должны поговорить об этом, и тебе придется что-то сказать.
Ничего.
— Неужели на этом всё?! Ты подашь на развод? Два года свиданий в колледже, три года, пока я училась на юридическом факультете, и два года после этого. Пять лет в браке и семь лет вместе, и ты отказываешься от этого за два выходных, пока я исследую что-то другое? Мне это было нужно! Это разъедало меня уже много лет! Я думала, что всё было сказано, когда я выходила за тебя замуж. Я люблю тебя и буду любить вечно! Но я уже не могла быть рядом с другим парнем, не задаваясь вопросом, насколько хорош он в постели. Вопросом, как будет чувствоваться во мне действительно большой член, и каково это, когда починяют тебя, а не лелеют. Мне нужно было почувствовать и понять различия. Быть девушкой на обложке любовного романа, где грубый ковбой делает с ней всё, что хочет. Или где хозяин поместья пользуется своими правами на меня, скромную крестьянку. Извини, но я ничего не смогла с собой поделать. Ты замечательный муж и замечательный любовник, но я должна была увидеть..., я должна была попробовать других мужчин. О, детка, мне очень жаль. Пожалуйста, не стой просто молча. Скажи что-нибудь.
Я положил стейк и початок кукурузы на поджаренную булочку и ещё сверху персик, обжаренный на гриле, и повернулся, чтобы посмотреть на свою жену впервые с момента её возвращения.
— Я предпочитаю этого не делать.
— Нет, детка, не делай этого. Не будь так холоден со мной. Кричи на меня! Угрожай мне! Ударь меня! Только не игнорируй меня! Я знаю, что была неправа, и мне очень жаль! Я всё для тебя сделаю, только прими меня обратно!
— Я предпочитаю этого не делать.
***
После этого ситуация накалилась. Нет, я не пожарил ей стейк на гриле, хотя на мгновение подумывал о том, чтобы полностью обуглить что-нибудь для неё.
В последующие дни она пыталась разговаривать, но на каждую свою просьбу она получала спокойно-вежливый ответ:
— Я бы предпочёл этого не делать.
Она спросила меня, что бы я тогда предпочёл сделать, на что я просто пожал плечами. Я не выходил из комнаты, если она пыталась заговорить со мной. Я не спрашивал её о случившемся. Можно сказать, она отчаянно хотела добиться моего расположения.
***
В следующую пятницу она пришла домой с небольшим опозданием, рассказывая со скоростью мили в минуту о счастливом часе [4] со своими коллегами, где всё, что она делала, это выпивала и смеялась.
Потом она заметила, что на столе ничего нет, а я оделся, чтобы выйти из дома.
— Что происходит? Мы куда-то идём? О, подожди, ты же меня не берёшь с собой, верно? Неужели это моё наказание? Ты собираешься вернуться ко мне?
Я покачал головой и дал ей стандартный ответ:
— Я бы предпочёл этого не делать.
И ушёл. Я отправился поужинать с родителями, которые приехали в город на выходные. Я поселил их в отеле «Хилтон у реки», потому что не хотел вовлекать в нашу драму дома. Они, конечно, уже знали об этом всё и были счастливы провести замечательный вечер с ужином в круизе по реке.
Я вернулся домой в 10:30 вечера, всё ещё выглядя на миллион баксов. Меня встретила плачущая жена. Я лёг спать.
Вдвоем с Боссом