Давным-давно я прочитал «Писаря Бартелби» Германа Мелвилла. Мой учитель английского языка не предложил никакой помощи в толковании истории или её любопытной центральной фигуры, Бартелби, который спокойно отказывается выполнять даже самую незначительную задачу со словами, которые я использую в этом рассказе. Вместо этого он позволил комнате, полной 16-летних подростков, обсуждать эту историю и её значение.
Это хорошее чтиво, но совсем не эротичное, что, боюсь, объединяет его с моей историей. Мне никогда не удавалось надолго выкинуть из головы Бартелби и его любопытное гражданский протест, так что в один прекрасный день это должно было стать частью какой-либо моей истории.
Этот день настал. Моя история не имеет общих персонажей или сюжета с оригиналом, я просто позаимствовал центральную цитату Мелвилла и применил её к ситуации с любящими женами.
Приношу свои извинения Герману Мелвиллу!
***
Это было в пятницу утром, когда моя жена спокойно сообщила мне, что она собирается на свидание вечером после работы и, вероятно, вернётся только на следующий день. Её речь была хорошо подготовлена, и быстрота и апломб, с которыми она её произнесла, мгновенно убедили меня, что я ничего не могу с этим поделать.
По её словам, она всё ещё любила меня, но взгляд её развился блуждал.
Это было мое первое столкновение с супружеской неверностью. Эта тема, казалось, была довольно распространена в фильмах, книгах, пьесах и даже сплетнях, которые я слышал как от жертв, так и от злодеев в их трактовках измены в реальной жизни.
Я слушал её тщательно отрепетированное красноречие о том, что я достаточно сильный, чтобы принять это. О том, что несправедливо, что она не успела нагуляться перед тем, как выйти замуж. О том, что человеческое существо не предназначено для моногамии. О том, что общество слишком жёстко относится к сексу. О том, что это просто секс, а не любовь. И о том, что она будет гораздо более внимательна к моим потребностям в будущем, если я позволю ей сделать это.
С малейшим вздохом, отделяющим эту чушь о том, что я позволяю ей, от моего ответа, она двинулась вперёд с новой энергией в также хорошо обозначенные воды клише, включая то, что у меня нет выбора. Что со своим телом она может делать все, что ей заблагорассудится. Что жизнь коротка, и она заслуживает всего удовольствия, которое только может получить. И что она имеет право удовлетворить даже потребность попробовать много разных цветов, форм, вкусов и размеров мужского достоинства. При этом она сделала акцент на размерах. Она также подчеркнула ситуации, в которых будут иметь значение разные размеры.
Да, её выборочное меню не включает в себя размер мозга или величину капитала. Она просто ставила своей целью физические вкусовые тесты.
Пожалуйста, обратите внимание, что я не говорю, что я был плохо одарён. Я бы также не сказал, что был физически слабым или мягким по характеру. Есть ли способ скромно сказать, что у меня, по крайней мере, средний интеллект и большой кошелёк? Нет? Хорошо, тогда знайте, что я ученый-ракетчик, и моя работа сделала меня неприлично богатым. Жалоб у моей жены не было.
Когда бывшая любовь всей моей жизни закончила своё выступление, я мог бы отреагировать грубой силой огромного зверя. Я почувствовал ярость внутри себя. Я мог бы взять на себя роль Ахава [2], жаждущего мести царя с комплексом превосходства, одержимого победой над великим зверем. Но мы знаем, что эта история закончилась разрушением. Нет, у Мелвилла была лучшая модель, которой я мог следовать. Несмотря на то, что посыл этой истории был таким неясным, он был предметом размышлений на протяжении всей моей жизни,
Тепло трасса