сокрытого шортами лобка, и плотно сомкнутые бледные ноги. Они переминаются, и под тканью убийственно потрескивает выбритая кожа.
— Тебе как, вообще не наскучило это читать?
— Да нет... Нет.
— Я тебе ноутбук принесу. Раз уж ты у нас оказался в гостях. Будет у тебя ещё одна миссия. Думаю, согласишься. Если не дурак. Задание такое. У меня тут был бойфренд. Регулярно делал мне массаж – антицеллюлитный. А сейчас опасный перерыв образовался. Ещё на этих пельменях и котлетах... Так что давай, не подведи. Не расстраивай Леонида Аркадьевича. Спаси женщину в беде. Ох как боюсь целлюлита, если б ты знал.
Все фразы были расцвечены кринжеватой игривостью разных оттенков, которые я не в силах описать словами, тем более что тогда мои мысли утратили всякую вербальность. Она продолжила.
— Поглядишь видео, я его на рабочий стол копировала. Обучишься, всё. Если сейчас, то без звука, и перед папой смотри не свети монитором. Ну и на ночь закрепи. А завтра попробуем применить. Ну, когда он... Короче, я сейчас.
Видео мне по-вдохновляющему понравилось. Тем более, что сохранившая форму средневозрастная клиентка массажёра смутила его, разоткровенничавшись на тему того, что на данном жизненном этапе дорожит любым предложением соискателей её тела, и предпочитает им не отказывать. Тот мягко укорял её, массируя ноги и ягодицы в стрингах.
Плохо спалось, но пробудился вмиг и очень даже вполне, заслышав шуршание сумки и куртки двоюродного препода. В подкрепление донимающим мыслям прозвучала не до конца различимая неуклюжая шутка в batya-стиле: «Анька, у тебя попа, прям как...». Мне было не очень важно уточнить, с чем она сравнивалась, больше был склонен обдумывать сам предмет сравнения. Звонок таксиста и звук замыкания двери словно огладили мой пах. В том же направлении сработали звуки посещения душа.
— Ну как? Вижу, давно проснулся. Ты готов? Тоже сполоснись. Врач, он на то и врач, должен быть стерильным. В хорошем смысле слова.
— (поспешно) Иду.
— (цинично-понимающе). Ага, давай.
Меня встретили распластанные ножищи с величавым возвышением жопы в нитевидных стрингах, отчего мой пульс чуть не принял тот же вид. Она уже тогда не выдерживала собственную игру в невинную невозмутимость и громко дышала. Когда я с понятной добросовестностью принялся с нажимом повторять движения из ролика, ещё до желанного продвижения к притягательным овалам, внезапные резкие вздохи отвечали на каждое моё прикосновение. Вскоре я отбросил все премудрости и стал задерживать ладони на тех местах, которые провоцировали такую реакцию. Наслушавшись стонов, совсем перестал себя контролировать, охватил ладонями предмет моих мыслей и ощутил нечто такое, из-за чего не сразу расслышал ещё более одобрительные сигналы. Она приподняла свой таз над простынёй, и мои руки сами собой стянули трусы с нежного секеля. Губы очень влажно и источительно разлепились. Продолжил манипуляции уже безо всякого стеснения, распространив на всё тело, меняя интенсивность от шлепков до еле заметных касаний.
— Может хватит уже меня изводить? Не судьба нам массажем заниматься. Будем худеть другим путём.
Она вынула из-под подушки презерватив и одобрительно хмыкнула, не глядя проверив угадливой рукой состояние готовности. Вновь приподнялся её зад, натянув вертикальную прозрачную нить влаги. Хотя в комнате не было прохладно, я внятно ощутил, что есть места и потеплее, состыковавшись с кормой её космического супер-корабля. Когда она впервые сменила позу, её взгляд был замутнённым и словно ничего не различающим. Только после двойного оргазма она обрела зрячий вид и стала со мной целоваться, с силой загребая и прижимая мою голову рукой. Её грудь оказалась истинным подарком природы, упруго и симметрично нависая кабачками с венценосными цветками сосков, очень был рад возможности пройтись по ним губами.
Медкомиссия. Часть 1