Артём повернулся, его член шевельнулся в штанах от её взгляда, и он кивнул. Мария кашлянула, её мутные глаза поймали Нину, и она шепнула:
— Иди к нам… дочка.
Нина скинула кофту, её худое тело — плоский живот, маленькие сиськи с тёмными сосками — блестело от пота, её тёмные волосы упали на плечи. Она легла между ними, её кожа была горячей, её дыхание — быстрым, и Артём поцеловал её — грубо, с её стоном, что сорвался с её губ, его язык ворвался в её рот, его грубые руки сжали её бёдра. Мария прижалась с другой стороны, её старые пальцы — дрожащие, но тёплые — скользнули к груди Нины, сжали её соски, её сухие губы коснулись её шеи.
— Артём… трахни её, — шепнула Мария, её голос дрожал от желания, и Нина застонала, её худые ноги раздвинулись, её мокрые волосы между бёдрами блестели от пота и сока.
Он вошёл в неё — медленно, с её хриплым стоном, чувствуя её тесноту, её жар, её влагу, что текла по его члену, её худые бёдра сжали его. Он двигался — нежно, с её вздохами, что становились громче, его руки сжимали её маленькие сиськи, её твёрдые соски. Мария смотрела, её старое тело дрожало от жара, и она решилась — её пальцы скользнули к Нине, её дрожащая рука раздвинула её мокрые губки, её язык — тёплый, чуть шероховатый — коснулся её клитора. Нина вздрогнула, её худое тело напряглось, её стон — громкий, хриплый — вырвался из груди.
— Мама… ты… — выдохнула она, её голос дрожал от стеснения, но она подалась к ней, её худые бёдра раздвинулись шире.
Мария лизала её — неуклюже, но жадно, её старый язык двигался по её мокрой щели, её седые волосы падали на лицо Нины, её дыхание грело её. Нина стонала — её худое тело выгнулось, её маленькие сиськи колыхались, её пот тек по её плоскому животу, её сок капал на простыню. Артём смотрел, его член пульсировал в Нине, и он ускорился — грубо, с её криком, что заполнил комнату, его руки сжали её бёдра, её попу, чувствуя, как она дрожит под ним.
— Лижи её… глубже, — выдохнул он, его голос был хриплым от жара, и Мария подчинилась — её язык вошёл в Нину, её старые губы блестели от её сока, её стоны смешивались с её.
Нина кончила — с криком, что сорвался с её губ, её худые ноги задрожали, её киска сжала его, её сок тек по языку Марии, её пот капал на простыню. Артём отстранился, его член был твёрдым, мокрым от неё, и он повернулся к Марии — её старое тело лежало рядом, её седые волосы прилипли к лицу, её грудь колыхалась, её попа — мягкая, складчатая — дрожала от желания.
— Теперь ты… — шепнул он, задрав её ночнушку, и вошёл в неё сзади — с её стоном, что был хриплым, но живым.
Он двигался — жёстко, с её вздохами, что становились громче, его руки сжимали её старые бёдра, её мягкую попу, чувствуя её тесноту, её тепло, её дрожь. Нина смотрела, её худое тело блестело от пота, и она решилась — её пальцы скользнули к Марии, её худые руки раздвинули её мокрые складки, её язык коснулся её старой киски — влажной, горячей, с седыми волосами, что липли к её губам. Мария застонала — громче, её старое тело выгнулось, её грудь колыхалась, её сок тек по языку Нины, её запах — терпкий, живой —
Попутчица по СВ