Категории: Зрелые | В попку
Добавлен: 15.03.2025 в 03:34
вся. Давно такого не было, Егорка, хочу опять.
Он посмотрел на нее, чувствуя, как коньяк и ее слова греют кровь. Ее прямота, ее открытость ударили в голову, и он кивнул, пьяно улыбнувшись.
— Хочу, — сказал он, вставая. — Как скажешь, Маша.
Она взяла его за руку, повела к кровати, и пружины скрипнули, когда она легла, задрав платье. Оно сползло до талии, обнажая ее тело — грузное, с мягкими складками, седыми волосами между ног, чуть влажными от предвкушения. Он лег рядом, чувствуя ее тепло, и начал медленно — провел рукой по ее груди, сжал ее через ткань, ощущая тяжесть и мягкость. Она выдохнула, тихо, и закрыла глаза.
— Вот так, — шепнула она, пьяно. — Ласкай меня...
Он спустился ниже, целуя ее шею — соленую, морщинистую, с легким запахом пота. Потом задрал платье выше, обнажил ее грудь — тяжелую, с темными сосками, — и взял один в рот, посасывая, лаская языком. Она застонала, низко, протяжно, и рука ее легла ему на затылок, прижимая ближе. Он гладил ее живот, чувствуя, как он дрожит под пальцами, и спустился еще ниже, к ее промежности.
Ее седые волосы щекотали ему лицо, и он раздвинул ее складки — теплые, скользкие, с резким, живым запахом. Провел языком, медленно, пробуя ее вкус — терпкий, соленый, с ноткой коньяка, — и она выгнулась, застонав громче.
— Ох, Егорка, мальчик мой. .. — шептала она, хрипло. — Как тогда... давай, не спеши...
Он лизал ее, нежно, долго, чувствуя, как она дрожит под ним, как ее бедра напрягаются и расслабляются. Его руки гладили ее ноги — толстые, шершавые, — и он поднимался выше, целуя ее живот, грудь, шею, возвращаясь к ее губам. Она ответила, пьяно, жадно, и их языки сплелись, теплые, с привкусом алкоголя.
Потом он лег сверху, вошел в нее — медленно, глубоко, чувствуя, как она обхватывает его, теплая, мягкая. Она обняла его ногами, притянула ближе, и они двигались, не торопясь, с долгими паузами, когда он целовал ее лицо, ее грудь, ее плечи. Ее стоны были тихими, но глубокими, и кровать скрипела лениво, под их ритм.
— Сладкий... — шептала она, нежно. — Так тепло... давно не было...
Он гладил ее волосы, седые, спутанные, и чувствовал, как жар нарастает, но не спешил. Она дрожала под ним, сжимала его внутри, и он кончил — медленно, с низким стоном, заполняя ее теплом. Она выдохнула, прижалась к нему, и они лежали так, дыша друг другу в шею.
— Тебе спасибо, — он улыбнулся, пьяно, гладя ее плечо.
Они лежали, расслабленные, пьяные, пока телевизор бубнил в углу. Коньяк еще грел их, и они молчали, слушая скрип кровати под их дыханием. Прошел час, может больше, и Маша вдруг шевельнулась, повернулась к нему. Ее платье все еще было задрано, грудь колыхалась под тканью, и она посмотрела на него с хитринкой.
— Егорка, — сказала она, хрипло,. — Отдохнул, поди? А я вот... хочу еще. Тепла твоего мало мне.
Он улыбнулся, чувствуя, как ее слова будят тело. Она протянула руку, провела по его груди, спустилась ниже, к джинсам, и расстегнула их — медленно, с пьяной уверенностью. Его член был мягким, но теплым, и она хмыкнула, глядя на него.
— Ну-ка, подними его, — шепнула она, наклоняясь. Ее губы — сухие, горячие, с привкусом коньяка — сомкнулись вокруг него, и Егор выдохнул, тихо, хрипло. Она двигалась медленно, нежно, посасывая, лаская языком — шершавым, чуть дрожащим от выпивки. Ее седые волосы
"Золотой дождь"