«модели» больше ничего не было. Разумеется, и кроме туфель на шпильках. «Модель» расставила ноги и, покачивая бёдрами, низко прогнулась, выпячивая к девушкам попу.
— Ого! – не удержала удивления Светка. Но удивилась Светка не отсутствию трусиков – этим её уже трудно было удивить. Восклицание её вызвано было тем, что массивные округлые ягодицы продавщицы были сплошь покрыты мелким узором, составленным из алых и синих полосок – такие следы Светке были хорошо знакомы. Их оставляет хорошо вымоченный прут для порки, а ещё кожаная плеть – если хорошенько ожечь ею нежную кожу попки. У мамы Вали попа постоянно была в таких болючих «искорках-следах». Светка это очень хорошо помнила. Как и то, насколько сильно они болючие – дядя Коля изредка раз порол Светку за двойки в школе.
«Модель» развернулась в танце и Светка не без чувства удовольствия убедилась, что лобок продавщицы совершенно лыс, а в пупке торчит золотое колечко с сияющими стразиками. Красивая!
— Клей из китовой спермы, без ис-кус-ствен-ных до-ба-вок, смывается прос-той во-дой, - нараспев декламировала продавщица, стараясь попадать в такт музыке. Извиваясь всё отчаяннее и резче, она вертелась, приседала и нагибалась, демонстрируя покупательницам как можно подробнее весь процесс одевания трусиков, – живо-тик лучше заранее под-го-то-вить! Ви-ди-те, у ме-ня глад-ко?
Цокая длинными шпильками по узорному паркету примерочной, она игриво погладила себя по выбритому лобку:
— Но даже если волосики в паху от-рос-ли, они после клея не сли-па-ют-ся. Смо-три-те - наносим клей, смы-ва-ем его влажной тря-поч-кой... Во-ло-си-ки в порядке, их можно даже рас-че-сать.
Энергично изгибая стан, продавщица села низко на раскоряченных в стороны ножках, томно зажала губки вагины пальцами и, резко раздвинув их, будто собралась пописать, показала зрительницам влажную и красную плоть вагины. И, спохватившись, сдвинула пальцы, всем своим видом показывая, что смущена и напугана собственной неприличной выходкой.
— Ах, класс! – прошептала Светка Вере. Там молча кивнула.
Крохотным гребешком, прыгнувшим ей в руку, «модель» картинно расчесала несуществующие волосики в паху и даже на губках, которые опять несколько раз широко раздвинула и сдвинула.
Представление продолжалось. Закончив причёсывать свою вагину, по-прежнему извивающаяся в танце девушка макнула гребешок рукояткой в вагину, затем, сунув рукоятку под маску, нарочито шумно облизала его и бросила гребешок Светке, будто приглашая её сделать то же самое. Затем ритмично охлопала себе ляжки, пупок, груди – и вновь вернулась к бёдрам. Ухватив себя за ягодицы, она присела ещё ниже, раскрывшимися губками влагалища к полу.
Светке невольно подумалось, что вот теперь фифочка точно пописает – прямо на разложенные под ней аксессуары «трусиков».
Танцовщица, однако, этого не сделала – к тайному огорчению Светки. Вместо этого она бешено и страстно извивалась, сидя на корточках и то заводя руки за голову, то поглаживая себе ягодицы, ляжки, икры и даже длиннющие шпильки красных туфель. То она принималась непристойно дёргать тазом, картинно натирая промежность наманикюренными пальчиками - будто переживая яркий оргазм. Влажное тело её остро пахло сладкими арабскими духами, молодым девичьим потом и ароматами возбуждённого влагалища.
Повернувшись на раскоряченных ногах попой к зрительницам, она приникла к полу грудью и, пятясь, подползла вплотную к зрительницам и бесстыдно выставила им под нос иссечённую задницу. Вблизи следы недавней порки смотрелись очень живописно.
— Свежие! – прошептала Светка. – Никак, вчера её пороли?..
Танцовщица, щедро смазав клеем безупречно выбритые губы влагалища и даже совершенно ненужную ей область вокруг ануса – типа, клея не жалко, смотрите - стремительно развернулась лицом к зрительницам, ухватила с пола пластинку и прилепила её к лобку, влажной тряпочкой смочила и отлепила. Той же тряпочкой
Банный бес