— Вот и замечательно. А как насчёт блюд изысканной кухни?
— Уверена, наш первоклассный повар исполнит любой Ваш каприз!
Ответив мне заученным штампом, Ханна вернула на пол мой саквояж, достала из кармана маленький блокнот с карандашом и приготовилась записывать.
— Ну, что ж, тогда пусть приготовит для меня большую порцию Саронских слизней. Сырых, разумеется, под соком зелёного лайма, приправленных свежемолотым молодым Геруцианским перцем. А ещё...
— Да-да, я Вас слушаю... – виновато взглянула на меня отчаянно жаждущим страсти взглядом девушка. Раздумье моё подзатянулось, и она решила проявить инициативу: – Может быть, изволите попробовать запечённых в сливках Байгусских скорпионов? На них сейчас сезон, и это блюдо неизменно хвалят все посетители нашего ресторана.
— Нет-нет. Ещё принесите, пожалуйста, самых жирных и крупных сушёных Лакрутанских ящериц. Только уже очищенных и обезглавленных. Не люблю я сам с этим возиться...
— Конечно, мистер. Как прикажете...
Пока Ханна записывала, её миленький ротик озаряла едва заметная довольная улыбка. И снова кое-что поясню. Оба выбранных мной блюда считаются очень сильными афродизиаками. Причём слизни – мужским, а ящерицы – сугубо женским. И если их заказывают вместе, это значит, что кому-то предстоит бурная ночь любви.
— Что-то ещё? – взор её милых ярко-жёлтых очей уже излучал уже не отчаяние, а надежду.
— Пожалуй, это всё. – подытожил я, пожимая плечами.
— «Нет, не всё!» – внезапно подал свой телепатический голос мой полусонный питомец. – «Вина хорошего закажи. И ещё жуков жареных. Ну, вон тех, что подают в сахарной пудре. Она очень их любит!»
Пока мы шествовали по полутёмному коридору, мягко пружиня ногами по дорогой ковровой дорожке, я попросил свою провожатую добавить в заказ бутылочку приличного вина и обжаренных во фритюре каких-нибудь десертных членистоногих на её собственный вкус.
— Надеюсь, Вы присоединитесь ко мне за ужином этим вечером? – вкрадчиво осведомился я, уже стоя на пороге своего люкса.
— С радостью! Но лишь когда закончится моя смена.
Я не стал выспрашивать, когда это произойдёт, чтобы не выдать своего нетерпения. Вместо этого я приблизился к ней вплотную и коснулся своим носом кончика её носа. У нас такой жест означает, что дистанция в отношениях существенно сократилась, и теперь визави имеет некий карт-бланш на дальнейшие действия.
А чтобы это выглядело ещё убедительнее, я уткнул вытянутый указательный перст девушке в промежность и, слегка надавив, медленно провёл им снизу-вверх, следуя сквозь брюки вдоль изгиба створок её детородного органа.
Знаю, от земной женщины за такое можно запросто схлопотать звонкую оплеуху! У нас это действие тоже не является общепринятым ритуалом. Но в данном случае оно возымело ровно тот эффект, которого я и добивался.
Ханна вздрогнула, поневоле сладостно всхлипнула, а затем смущённо улыбнулась. Одёрнув на себе униформу, девушка спешно зашагала обратно по длинному коридору, изящно повиливая кругленькой попочкой.
— «Ты определённо должен с ней спариться. Причём как следует, иначе она ничего тебе не расскажет. Скрытная очень. И ещё, потому что запугана. Но если пришпилить её как ретивый кобель дерёт и поджимает под себя текливую сучку – чтоб взвыла и затрепыхалась, то шанс небольшой разговорить её всё же имеется.» – невербально изрёк Штрудель, вертясь на краю кровати, словно щенок перед сном на лежанке.
— Ну, спасибо, друг, обнадёжил... – усмехнулся я.
— «Тебя научить, как они это делают?»
— Кто «они»?
— «Ну, кобели молодые... Я знавал одного, он мне всё в подробностях рассказал.»
— А, да нет, спасибо. Этой техникой я владею неплохо.
— «А, ну тогда до завтра. Я – спать!» – широко зевнуло ехидное животное.
— Э, нет, погоди спать! Поведай-ка мне сначала, о чём именно мне следует её
На пустыре