— Не, ребята, я против зоофилии, зачем вы нам корову привели?! — под дружный смех схохмил ещё один голос.
Руки ощупывали зад, мяли его, отбрасывая мешающееся платье. Потом сдернули стринги с ягодиц на середину бёдер и полезли исследовать её дырки, раздвигая булки. Просунулись в чавкающую пизду, встретившись с другим «исследователем» спереди. Парни хохотнули от такой встречи, и задний, намочив палец, переместился обратно, нащупав подрагивающую попку. Наталья не могла насчитать количество рук — казалось, они были везде: трогали, мяли, щипали, совали. Сквозь марлю она видела только заворожённые тела вокруг, которые пьяно дышали, восклицали и переговаривались. Продолжалось это «знакомство» целую вечность. Потом чьи-то руки надавили на её плечи, и она покорно спустилась на колени.
Платье пока осталось на ней — только грудь вывалили наружу при осмотре, подол был задран на талию, оставляя низ голым. Члены появились один за другим: кто-то расстегнул ширинку сам, кого-то она помогла рукой. Первый — толстый, тяжёлый — сразу вошёл в дырку для рта. Она обхватила губами, начала сосать. Второй встал сбоку — она взяла его рукой, начала дрочить в такт сосанию. Парни теснили друг друга, всем хотелось побывать в её ротике, и она старательно крутилась, успевая мять парочку руками, а один — обрабатывать ртом. Один пристроился сзади и ебал её куда-то под ухо, ритмично двигая бёдрами.
— Давай два сразу, — предложил кто-то.
Они попытались. Два члена в рот — туго, до боли в челюстях, но она расслабила горло, приняла, давясь и чавкая. Слюна текла ручьём, капала на грудь, на платье. Кто-то сзади уже тянул трусики в сторону, сухо копался у неё в заднице.
— Надо принести масла, — заметил кто-то над ней. Послышались шаги, и вдруг сухость сменилась обилием какого-то масла, а парень с радостью и лёгкостью запихал в неё сразу два пальца, радостно хрюкнув: «Жопа рабочая, ах, какая дырка!»
От обилия одновременных ощущений Наталья немного потерялась — её щипали, трогали, ебали в рот и проникали пальцами, и она не успевала осознать всё происходящее. Тело её будто стало не её вовсе: она, как водитель машины, крутящейся в потоке урагана, выглядывала из салона и не видела, что происходит вокруг, — всё кружилось в призрачном полумраке марлевой повязки.
Использовав на коленях, её подняли, довели и поставили раком на диван — платье так и осталось на ней, только смятое, задранное. Один тут же хватко вошёл в пизду сзади, умело овладев ею, притянул, прихватив за талию, другой занял рот спереди, надавив на затылок и погрузившись до основания. Грудь свисала, качалась в такт толчкам, жемчужные нити звенели. Кто-то лёг под неё и начал сосать соски — сначала нежно, потом всё сильнее, до боли, до укусов. Кто-то звонко щлёпнул по заду, вызвав общий смех. Она замычала с набитым ртом, но не отстранилась. Поняли — можно. Начали шлёпать сильнее, по жопе, сиськам, тянуть соски в разные стороны, кусать и выкручивать.
— Смотрите, ей так нравится, сука течёт ещё сильнее! — послышалось замечание.
Парни явно входили во вкус и уже мяли и шлёпали её не стесняясь:
Окрестности Онежского озера