Головка, крупная и тёмно-розовая, уже была влажной, выделяя прозрачную, липкую каплю. От него пахло... чужим телом. Тёплой кожей, мылом и чем-то острым, мужским, совершенно чуждым мне. Запах, который я знала только по намёкам от парня, когда мы целовались, но никогда так... близко, так откровенно.
— Ну же, — произнёс он, и в голосе прозвучало нетерпение.
Онанисты