света. Захар быстро прошёл по двору, направляясь к сараю. Оттуда доносился какой-то стук.
Артем стоял спиной ко входу, склонившись над разобранным мопедом. На деревянном верстаке были разложены инструменты. Он что-то затягивал ключом, мышцы на его спине играли под натянутой майкой.
— Артем, — позвал Захар, и его голос прозвучал слабее, чем он ожидал.
Сын обернулся, вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на лбу чёрную полосу от масла.
— Привет, пап. Ты что-то хотел?
— Нам нужно поговорить, — сказал Захар, переступая порог сарая. Здесь пахло бензином, маслом и старым деревом.
— О чём? — спросил Артем, откладывая ключ. В его глазах мелькнула обычная беззаботность, но Захар уловил лёгкую настороженность, тень, скользнувшую в глубине взгляда.
Захар закрыл за собой дверь сарая. Он облокотился на верстак, выбирая слова. Простота была единственным выходом.
— Ты занимаешься сексом со своей сестрой?
Лицо Артема застыло на мгновение, будто он не понял вопроса. Потом оно исказилось ухмылкой, попыткой перевести всё в шутку.
— Что? Это шутка какая-то? С чего вдруг? — Он нервно рассмеялся, но смех звучал фальшиво и быстро оборвался. Та самая тень на его лице стала гуще, превратившись в испуг, который он тщетно пытался скрыть за бравадой.
Захар не стал повышать голос. Он говорил спокойно, почти монотонно, и от этого его слова приобретали ещё больший вес.
— Я вчера всё слышал. Ночью. Так что можешь не отпираться. Я стоял у двери.
Артем отступил на шаг, будто от удара. Он потёр шею, его взгляд метался по сараю, ища спасения.
— Пап, я не... Это не то, что ты подумал... — начал он, но голос его дрогнул. Он увидел лицо отца — не яростное, а холодное и непроницаемое. И понял, что ложь бесполезна. Плечи его обвисли. — Да... Да, мы занимаемся. Сексом.
Внутри у Захара что-то ёкнуло. Правда, какая бы шокирующая она ни была, была вытащена на свет. И теперь он должен был двигаться дальше.
— Как? — выдавил он. — Как это началось?
Артем, уже не пытаясь отрицать, но всё ещё испуганный, опустил голову и начал говорить быстро, тараторя, будто желая поскорее избавиться от этого груза.
— Это было... ну, пару месяцев назад, когда начались каникулы. Вы с мамой уехали в город за какой-то сантехникой, помнишь? Нас одних оставили. Мы с Катей смотрели фильм, потом... потом я, в шутку, предложил ей... ну, заняться этим. Просто так, дурака повалял. А она... а она посмотрела на меня и просто кивнула. Сказала «давай».
Артем сделал паузу, глотнув воздух.
— В тот раз мы ничего такого... серьёзного не делали. Просто... она мне сделала минет. А потом... потом это стало происходить чаще. Когда вы уезжали, или ночью, когда все спят. Мы старались быть осторожными, чтобы не спалиться... — Он умолк, снова бросив на отца робкий взгляд.
Захар слушал, и с каждым произнесённым словом, с каждой деталью, в его голове оживали образы. Катя, на коленях перед братом. Катя, раскинувшаяся на кровати. Катя, принимающая его. Кровь с шумом прилила к паху. Он почувствовал, как под грубой тканью джинсов его член, предательски откликаясь на рассказ, начал наполняться кровью и привставать. Он не шелохнулся, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но внутри всё горело.
— Почему вчера? — спросил он, и его голос звучал уже не так ровно, в нём проскальзывала хрипотца. — Почему вы рискнули, зная, что я дома?
— Я... я заглядывал к тебе в спальню, — пробормотал Артем, краснея. — Ты спал, похрапывал. Я был уверен... Мы думали, ты не проснёшься.
В этот момент Артем, опустивший взгляд, невольно уставился как раз на уровень пояса отца. И
Романтика с перцем