нанять клининговую службу, так что требовалось лишь немного прибраться. Она приготовила закуски. Мы приняли душ и оделись; я поставил негромкую музыку. Даже мама прихорошилась к своему «свиданию». Неудивительно, что Бен был пунктуален: звонок в дверь прозвучал ровно в 18:00.
Я провел его в гостиную и представил:
— Мам, это Бен Рэндольф. Бен, это мама Марси, Шейла Уэйн.
Бен протянул руку — технически это была социальная оплошность (первой руку должна подавать дама), но Шейла её приняла. Я разлил напитки, и мы расслабились… ну, мы с Марси расслабились. Мама была на взводе, а Бен обливался потом. В любой непонятной ситуации — делай еще напитки. После второго Бен начал оттаивать. Он даже оказался остроумным, рассказал пару милых и смешных шуток — к счастью, вполне приличных.
Ужин прошел отлично. Я пожарил стейки и запек картошку. Мы мило беседовали, вовлекая Бена в разговор. Я видел, как теща внимательно его оценивает. После еды мы вернулись в гостиную, где я перевел тему на то, в какие клубы может вступить одинокий человек, хотя все мы знали, что это лишь предлог. Бен рассказывал про свои тренировки, про кружки прикладного искусства, в которых когда-то участвовал, и всё в таком духе. Он говорил больше пяти минут; Марси прижималась ко мне, пока он вещал.
Шейла прервала Бена:
— Бен, это очень интересно, но, как ты знаешь, мы тут сидим с двумя молодоженами. Пойдем-ка в мои апартаменты, пусть они занимаются своим делом.
Бен стал пунцовым, но встал, чтобы пойти за ней. Она увела его через хозяйку, а мы с Марси остались сидеть с открытыми ртами.
— Полагаю, нам стоит воспользоваться ситуацией, — сказала мне Марси, соскальзывая с дивана. Встала и потянула меня за собой. Мы кратко поцеловались, а потом она спросила: — Как думаешь, как всё прошло?
— Ну… заживо она его не съела… по крайней мере, пока. Насчет того «дела»…
Я подхватил её на руки и понес в противоположную сторону. Обожаю, когда мы ложимся рано.
ГЛАВА 15
Шейла привела Бена к себе. Они прошли мимо кухни с гранитными столешницами и кленовыми шкафами в зону отдыха. Всё это открытое пространство было размером девять на пять метров. Там стоял небольшой обеденный стол на четверых, а в жилой зоне — уютный диван и два глубоких мягких кресла перед камином, над которым на стене висел плоский телевизор. Шейла села на диван и жестом пригласила Бена сесть рядом.
— Ох, зря я надела эти новые туфли. Ноги просто отваливаются.
— Я с радостью разотру их вам… мем, — ответил Бен.
— Правда? О, это было бы чудесно. — Она приподняла ноги, но не пододвинула их к Бену. — Бен, думаю, тебе будет удобнее, если ты сядешь на пол. Ты не против?
— Нисколько, мем.
Он сел у её ног и снял туфли. Растер каждый пальчик и помассировал подошвы, нажимая большими пальцами, чтобы унять боль.
— Ох, Бен, как же хорошо. А ты любишь ножки, правда?
Бен покраснел. Он обожал ступни… всё в них, даже едва уловимый терпкий запах пота. Он не ответил — не знал, что сказать. Шейла взяла инициативу на себя.
— Знаешь, Бен, если у нас будут отношения, одному придется вести, а другому — следовать. Подозреваю, тебе приятнее быть ведомым. Я права?
— Д…да, мем. Я очень застенчив с женщинами. Никогда не знаю, что сказать или сделать.
— Всё в порядке, Бен. Я не против быть лидером. С тебя только обещание делать всё, что я скажу. Договорились?
— О да, мем. Спасибо, мем.
— Так вот, подозреваю, тебе хочется сделать с моими ногами что-то еще. Хочется ведь, правда? Ну
Мила подружка моей дочери