— Я ценю ваши слова, сэр. Приятно слышать. Хотя я слышу это каждую неделю от хедхантеров, которые пытаются меня переманить. И за бльшие деньги, кстати.
— Мы можем предложить столько же, Зик. У тебя здесь история, — генеральный директор попытался сыграть на его эмоциях.
— Да, история у меня здесь есть. История заключения прибыльных сделок, с маржой выше плановой. Сделок, которые идут гладко, обычно укладываются в бюджет и не создают проблем с оплатами. И каждый из вас это знал, но тем не менее никто за меня не вступился, не защитил, не поверил. Так что... знаете, что говорят об истории, которая повторяется? Я не собираюсь проходить через это здесь снова. Хорошего дня, господа.
По дороге домой к Сьюзан он ответил на звонок. Это был один из тех хедхантеров, что активно пытался его нанять.
— Если вы сможете это сделать и подтвердить письменно, я обсужу это с женщиной, на которой хочу жениться. И если она не будет против, то считайте, что вы меня наняли.
Он заехал в ещё одно место и наконец добрался до дома, где его ждал тёплый приём от Сьюзан. Они обсудили предложение и переезд в Кремниевую долину и согласились. Зик достал кольцо.
***
Много лет спустя они получили приглашение на свадьбу кузена Сьюзан. В церковь они пришли вшестером: с двенадцатилетней дочерью, десятилетним сыном и восьмилетними двойняшками. Зик и Сьюзан сияли — загорелые, подтянутые, стройные. Настоящая счастливая семья.
Когда распорядитель провожал их к местам, они проходили мимо ряда, где сидели Стерлинг и Скайлар Хансли. Те увидели свою счастливую дочь и её счастливую семью —четверых внуков, которых они никогда не видели. Плечи Стерлинга поникли, а его жена промокнула глаза платком. Их переполняло сожаление о тех границах, которые Зик вынужден был установить, чтобы защитить жену и детей от язвительных замечаний и злословия со стороны родственников Сьюзан.
Когда все потянулись на банкет, Сьюзан встретилась взглядом с родителями и улыбнулась им, толкнув Зика локтем. Тот оглянулся и слегка помахал рукой, после чего снова сосредоточился на том, чтобы провести детей сквозь толпу.
После ужина объявили первый танец молодожёнов, а затем открыли танцпол для гостей. Зик и Сьюзан плавно скользили по паркету — их глубокая любовь и нежность читались в каждом движении, а улыбки говорили о счастье, которое они нашли друг в друге и в своей жизни.
Потом они вывели на танцпол своих детей и покачивались в танце все вместе. Восьмилетки поставили ноги отцу на ботинки, когда он танцевал с ними, а потом он снова танцевал со Сьюзан.
Зик почувствовал руку на плече и обернулся. Это была Саттон.
— Можно мне потанцевать с Зиком? — спросила она у сестры.
Она выглядела старше, но не той красивой зрелостью. Прошло четырнадцать лет с их последней встречи. Она была не в такой хорошей форме, лицо покрывали морщины — скорбные складки от уголков рта вниз, гусиные лапки вокруг глаз, глубокие вертикальные борозды между бровями, морщины на лбу. И на свадьбе она была одна.
Сьюзан отошла в сторону. Саттон оказалась в крепких объятиях Зика, но он держал её на расстоянии, не позволяя приблизиться вплотную. Он закружил её в фокстроте. За весь танец они не обменялись ни словом. Когда танец закончился, он довёл её до края паркета и отпустил руку.
Саттон повернулась к нему:
— Спасибо, Зик, это было приятно. — Она слегка склонила голову, глядя на него с каким-то смирением. — Зик, я никогда не извинялась за всё, что сделала. Ты был лучшим мужчиной, которого я встречала. И остаёшься им. Никто с тобой не сравнится. Я рада,
Prison Break, фанфик. Красивые ласки...