Его руки обняли ее за плечи, прижали к себе. Поцелуй стал глубже. Потом еще.
Они легли на кровать, стараясь не шуметь — в доме были дети и Инга. Ольга стянула домашнее платье, Александр — футболку. Их тела встретились — уже не юные, но все еще любящие. Он вошел в нее медленно, глядя в глаза, и она всхлипнула от наслаждения. Обхватила его ногами. Они двигались в тишине, дыша друг другу в плечо, сдерживая стоны. Это было не так, как в парной, — без риска, без адреналина, — но с такой нежностью, которой не было давным-давно.
Когда все закончилось, они лежали рядом, держась за руки, и молчали. Ольга думала о том, что любовь к мужу не мешает ей быть «Линой». Что одно не заменяет другое — наоборот, как будто дополняет. Александр думал об Алисе — и о том, что он только что, кажется, впервые за долгое время смог отпустить эту мысль. Хотя бы на полчаса.
— --
11:15. Комната Алисы
Диана постучала и вошла, не дожидаясь ответа. Алиса лежала на кровати, уткнувшись в телефон, но, увидев лицо сестры, отложила его.
— Ты чего? — спросила она, приподнимаясь на локтях. — Выглядишь так, будто тебе надо что-то рассказать.
— Мне надо, — Диана закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, будто боялась, что кто-то войдет. — Я... я хочу рассказать тебе кое-что. Обо мне. И об Инге.
Она рассказала всё. Что она лесбиянка. Что поняла это давно, но боялась признаться даже себе. Что влюбилась в Ингу — с того самого дня, когда увидела ее сидящей на подоконнике в лунном свете. Что вчера, в парной, призналась ей в любви, и теперь чувствует себя виноватой. Потому что знает: Инга влюблена в Алису. Она, Диана, своим признанием украла Ингу. Она плохая сестра. Воровка. Предательница.
— Я отняла у тебя то, что могло бы быть твоим, — закончила Диана, и голос ее сорвался. — Прости меня. Я не должна была. Я отвратительная!
Алиса смотрела на нее. Потом села на кровати, свесив ноги, и сказала твердо:
— Во-первых, я не считаю лесбиянок отвратительными. Ты моя сестра, и твоя ориентация — это просто часть тебя. Как рыжие волосы. Как умение драться. Я не осуждаю. Поняла?
Диана кивнула.
— Во-вторых, ты не плохая сестра. Ты лучшая. Ты всегда меня защищала. Всегда была рядом. И то, что ты влюбилась, — это не преступление. Это жизнь.
— Но Инга...
— Инга, — перебила Алиса, и ее голос стал мягче, — не принадлежит мне. Она не моя собственность. Она моя лучшая подруга. Самая лучшая. И я догадывалась, что она ко мне чувствует. Я не слепая. Но я не могу дать ей то, что она хочет. Я не лесбиянка. И даже не би. Я по мальчикам. Я люблю ее — да, люблю. Но по-другому. Как сестру. Как друга. Как самого дорогого человека. Но у нас с ней не может быть того, что она заслуживает. А ты... ты можешь ей это дать.
Диана молчала.
— Ты не украла ее у меня, — продолжала Алиса. — Потому что я не могу быть с ней. Даже если бы она призналась мне — я бы ее не оттолкнула. Ни за что. Но... Это были бы не те отношения, которые она хочет. Понимаешь? Ты можешь сделать ее счастливой. Ты уже делаешь. И я буду рада, если вы станете парой. Но...
Она сделала паузу. Драматическую. Диана затаила дыхание.
— Но у меня есть условие, — сказала Алиса ледяным тоном. — Ты должна сделать Ингу счастливой. По-настоящему. Она — моя
Лето изменившее всё! (Часть 9)