— Стоп. Слушай сюда, — Алиса выставила вперед ладонь. — Мы с Дианой посчитали: у тебя было шестнадцать дней рождения. Ты прожила шестнадцать лет. И за все эти годы мы не подарили тебе ни одного подарка. Потому что мы тогда тебя не знали. Теперь знаем. И мы хотим подарить тебе подарки. За все пропущенные дни рождения. И возражения не принимаются.
Инга смотрела на нее с открытым ртом.
— Это... мне?
— Тебе, — Диана вышла вперед, держа в руках пакеты. — Мы выбирали сами. Все новое. Специально для тебя. По твоим размерам. Это — тебе, от нас.
Инга стояла, не в силах пошевелиться. Когда из пакетов появились черное бархатное платье с глубоким вырезом на спине, изящные лодочки на маленьком каблуке и комплект тонкого кружевного белья, она закрыла лицо руками.
— Я... я не могу... это слишком... — она всхлипнула, — почему вы... за что?
— За то, что ты — это ты, — сказала Диана и обняла ее. — Ты имеешь право на красивые вещи. На новые вещи. Купленные для тебя. Понимаешь?
Инга уткнулась ей в плечо и плакала — долго, молча, вздрагивая всем телом. Алиса гладила ее по спине и приговаривала: «Ну вот. А ты боялась. Теперь ты обязана пойти с нами в ресторан. В этом платье. Иначе мы тебя свяжем и потащим силой. Ты нас знаешь».
Инга засмеялась сквозь слезы:
— Ладно. Пойду.
Она еще не верила, что это все — ей. Но где-то глубоко внутри, под слоями старой боли, уже начинало прорастать новое чувство. Чувство, что она — не чучело. Не нищебродка. Не нахлебница. Она — Инга. И ей можно.
— --
Суббота, 20 июня. 18:00. Дом, сборы
В гостиной царил хаос. Алиса носилась между ванной и зеркалом с расчёской, Диана застёгивала босоножки (изверги придумали! Кроссовки удобнее, но с вечерним платьем не сочетаются), а Инга стояла посреди комнаты в чёрном бархатном платье и не узнавала себя.
Платье сидело идеально — мягко облегало худую фигуру, глубокий вырез на спине открывал позвоночник и острые лопатки, длина до колена делала ноги длиннее. Туфли на маленьком каблуке добавляли роста, но не мешали ходить. Короткие волосы, которые Алиса помогла уложить лёгким гелем, торчали стильным ёжиком. В ушах — крошечные серёжки-гвоздики, одолженные Ольгой. Это правда она?
— Ну вот, — Алиса отступила на шаг и скрестила руки. — Я ж говорила. Фотомодель.
— Я... — Инга смотрела в зеркало. Оттуда смотрела незнакомка. Худая, бледная, но в этом платье — элегантная. — Это правда я?
— Ты, — Диана подошла сзади и положила руки ей на плечи. — Ты красивая. Я тебе уже сколько раз говорила?
Инга не ответила. Она смотрела на своё отражение и впервые в жизни думала: «Может, они правы. Может, я и правда красивая».
— --
19:00. Ресторан «Белая лилия»
Ресторан оказался именно таким, каким Инга представляла его по фильмам. Приглушённый свет, белые скатерти, свечи в стеклянных подсвечниках, живая скрипка где-то в углу зала. Официанты в белых рубашках двигались бесшумно, как тени. Пахло чем-то дорогим — не едой, а духами, цветами, деревом.
Инга вцепилась в локоть Дианы и замерла на пороге.
— Это... это точно сюда? — прошептала она. — Может, тут дресс-код? Может, меня не пустят?
— Уже пустили, — Алиса подтолкнула её вперёд. — Идём. Не бойся, ты выглядишь как принцесса.
Её усадили за столик у окна. Она села на самый краешек стула, боясь прикоснуться к белоснежной скатерти. Пальцы дрожали. Она не знала, куда девать руки, какую вилку брать, можно ли
Лето изменившее всё! (Часть 9)