слова Александра впечатывались в мозг, как в тетрадь. Потом они выбирали мясо (Александр показал, как отличить свежее от залежавшегося по цвету, запаху и упругости), потом специи (Инга впервые узнала, что чёрный перец бывает горошком крупным и мелким, и это влияет на вкус. И что перцев горошком бывает не только чёрным, но ещё белым, зелёным, розовым. А розовый — он вообще не перец, просто так называется из-за формы), потом овощи. Алиса тем временем подсовывала в корзину шоколад, мармелад и какие-то итальянские печенья. Диана незаметно добавила туда же банку красной икры — «для завтрака». Инга заметила и открыла рот, чтобы возразить, но Диана прижала палец к её губам и украдкой поцеловала в висок. «Я хочу, чтобы ты ела вкусное. Ты заслужила вкусное». Инга промолчала. Только чуть крепче сжала её ладонь.
Вечером, уставшие и счастливые, они вернулись домой с полными сумками. Инга аккуратно разложила продукты в холодильнике — теперь она знала, на какую полку класть мясо, а на какую зелень. Александр довольно кивнул. Диана сидела за столом и любовалась ею. Алиса, напевая что-то себе под нос, накрывала на стол.
Обычный субботний день. Но для Инги — ещё один шаг в новую жизнь. Жизнь, где она умеет не только выживать, но и жить. Готовить. Пробовать. Любить.
— --
Ночь с субботы на воскресенье, 28 июня. Дом
Дом затих не сразу. Сначала долго шумела вода в ванной, потом на кухне гремели чашки — Ольга заваривала себе ромашковый чай на ночь. Было слышно, как Алиса возится в своей комнате, перекладывая что-то в шкафу. Александр проверял замки на входной двери — старая привычка, от которой он не мог отказаться. Но к полуночи всё стихло. И тогда началась та часть ночи, о которой никто из них не стал бы рассказывать за завтраком.
— --
Спальня Александра и Ольги
Ольга заперла дверь спальни. Не на щеколду — на ключ. Александр, уже лежавший на кровати, поднял бровь:
— Мы кого-то боимся?
— Нет, — она повернулась к нему, и в её глазах был тот самый блеск, предвещающий разврат. — Просто сегодня я хочу кричать. Громко.
Он сел на кровати:
— Тогда иди сюда.
Ольга не стала раздеваться сразу. Вместо этого она подошла к мужу, всё ещё в лёгком летнем платье, которое надела после душа, и опустилась на колени перед кроватью. Её пальцы легли на его бёдра. Александр понял без слов. Он откинулся на подушки и позволил ей делать всё самой.
Она расстегнула его домашние штаны — медленно, глядя ему в глаза. Её пальцы обхватили член у основания. Она провела языком по всей длине — от мошонки до головки, — обвела венчик, чуть сжала губами и взяла в рот. Она не торопилась, хотела насладиться моментом. Только они, только эта комната, только её губы и его дыхание, которое становилось всё чаще.
Она отстранилась на секунду.
— Саш... можно мы будем говорить? Во время? Фантазировать.
— Давай.
— Я хочу... — она снова взяла его в рот, провела языком, отпустила. — Я хочу, чтобы ты представлял. Не меня. Другую.
Он замер.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Это моя фантазия. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, но думал о ком-то ещё. А потом рассказал мне.
Александр сглотнул. Потом кивнул.
Ольга снова наклонилась. На этот раз её движения были глубже, ритмичнее, и она намеренно делала всё так, как, по её представлениям, делала бы другая женщина — не жена. Не мать его детей. А незнакомка.
— Кто она? — спросила Ольга, оторвавшись на секунду.
Александр закрыл глаза. Перед его внутренним взором встала та самая сцена из кинотеатра: молодая парочка на
Лето изменившее всё! (Часть 9)