работу. А послезавтра будет вторая «консультация». И она уже ждала этого. Ждала с тем же тёмным, пьянящим предвкушением, которое теперь стало частью её — так же неотъемлемо, как биение сердца.
Вторник, 30 июня. Утро. Дом
Алиса проснулась поздно — солнце уже вовсю заливало комнату, отражаясь от плаката с нотами на стене и от белых клавиш пианино. В доме было тихо. Отец уехал в кондитерскую, мать — в школу, Диана — в университет. Она осталась одна.
Потянулась, зевнула, скинула одеяло. Пижамные шорты задрались, майка сбилась. Она провела ладонью по животу, по груди, по шее — просто так, без цели, наслаждаясь ощущением собственной кожи. В такие моменты, когда никого не было дома, она чувствовала себя особенно свободной. Можно было не притворяться. Можно было думать о чём угодно. И никто не узнает.
Она зевнула, сладко потянувшись и спустилась на кухню. Сделала себе кофе — крепкий, сладкий, как любила. Налила в любимую кружку с картинкой Тома и Джерри и села у окна. За окном шумели деревья, кричали дети на соседней улице, но всё это было где-то далеко, за стеной её собственных мыслей.
Она снова думала об отце. Точнее, она о нём думала постоянно — это стало фоновым шумом её жизни, как тиканье часов или гул холодильника. Но сегодня мысли были особенно яркими.
Тот момент в воскресенье — когда родители вернулись, а она стояла на лестнице, голая, и он увидел её. Она специально задержалась тогда. Специально не накинула плед. Специально стояла так, чтобы у него был лучший обзор на её фигуру. И он посмотрел. Всего секунду — но смотрел. И в его глазах она снова увидела то, что видела в тот самый первый раз, когда полотенце соскользнуло в коридоре. Не просто шок. Желание. Теперь совершенно точно!
«Он хотел меня, — подумала она, отпивая кофе. — Хотя бы на секунду. Я видела».
Она поставила кружку на стол и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникла та картина: она стоит на лестнице, голая, а он внизу, в прихожей, смотрит. Что, если бы она не убежала тогда? Что, если бы не стала уходить сейчас? Что, если бы она медленно спустилась по лестнице, не сводя с него глаз, и встала перед ним?
«Смотри, папа. Я для тебя».
Она представила, как его руки прикасаются к её плечам. Как ведут ниже — по спине, по талии. Как он сжимает её ягодицы и притягивает к себе. Как она чувствует его эрекцию через ткань брюк. Как он говорит: «Алиса... мы не должны...» — но не отпускает.
Она представила, как садится перед ним на корточки. Расстёгивает ширинку. Берёт его член в рот — сначала робко, неумело, но с каждым движением всё увереннее. Она никогда не делала этого в реальности. Только видела в порно, которое смотрела тайком. Девушки на экране сосали с таким наслаждением, с таким голодом. Они стонали, глотали, облизывались. Им нравилось. Им нравилась сперма.
«Интересно, какая она на вкус? — подумала Алиса, и рука её сама скользнула под халат. — Вкусная? Или противная? Как сопли? Как слюни?»
Она представила, как он кончает ей в рот. Тёплая, густая жидкость наполняет его. Она пробует её, катает на языке. Глотает. Каков вкус? Солёный? Сладкий? Терпкий? Девушки в порно улыбались и облизывались, как будто это было лучшее лакомство в их жизни. Неужели правда? Или они притворялись?
«Это жидкость из члена, — сказала она себе. — Это то, из чего получаются дети. Почему меня это не пугает? Почему мне хочется попробовать?»
Её пальцы скользнули вниз, нашли уже мокрую киску. Она была мокрой —
Лето изменившее всё! (Часть 9)