медленно, глядя Игорю прямо в глаза. Входила до упора — на всю длину горлышка, — замирала, давая себе привыкнуть, потом вынимала и вводила снова. Её соки текли по стеклу, капали на стол.
— Ты видишь? — прошептала она. — Это то, что ты хотел увидеть?
— Да... — выдохнул он. — Да...
Она ускорила движения. Бутылка входила и выходила с влажным, чмокающим звуком, который наполнял кабинет. Ольга стонала, не сдерживаясь. Её бёдра двигались навстречу стеклянному фаллосу, мышцы сжимались вокруг него. Игорь дрочил в том же ритме, его лицо исказилось, очки запотели.
— Я сейчас... — предупредил он.
— Я тоже...
Она кончила первой — громко, бурно, со стоном, который эхом разнёсся по пустому кабинету. Её тело содрогнулось, ноги разъехались ещё шире, и она почувствовала, как струя её сока ударяет по стеклу, стекает на стол. Бутылка всё ещё была внутри, и мышцы ритмично сжимались вокруг неё, выдаивая последние капли наслаждения.
Игорь кончил в тот же момент — с тихим, сдавленным стоном. Она краем глаза увидела, как его сперма выплёскивается на ладонь, которой он прикрыл головку. Он замер, тяжело дыша, и несколько секунд они оба молчали, приходя в себя.
В кабинете пахло сексом. Тяжёлый, мускусный запах смешивался с ароматом мела и летней пыли.
— --
После
Ольга вынула из себя бутылку — медленно, чувствуя, как опустевшее влагалище сжимается в последний раз. Стекло было тёплым от её тела и скользким от соков. Она встала и прошлась по кабинету, разминая дрожащие от оргазма мышцы. Потом протянула Игорю тряпку, которая лежала на подоконнике.
— Прибери за собой.
Он дрожащими пальцами вытер руки и стол. Ольга стряла голой и смотрела — она не стеснялась. Наоборот, ей нравилось, что он всё ещё смотрит на неё украдкой, пока вытирает свою сперму. Она всё ещё чувствовала пульсацию внизу живота и знала, что скоро ей понадобится ещё.
— Ты же понимаешь, — сказала она, и её голос стал серьёзным, почти холодным, — что если кто-то узнает — меня не просто с позором уволят. Меня посадят в тюрьму.
Игорь яростно закивал, его очки съехали на нос.
— Я никогда... никому... клянусь! Мамой клянусь!
— Фото или видео, если сделаешь, хранить только под паролем. Никому не показывать. Обещай.
— Обещаю. Честное слово. Я лучше удалю всё, если скажете.
— Не удаляй. Просто храни под паролем. Я тебе доверяю.
Он посмотрел на неё с таким обожанием, с такой благодарностью, что у неё что-то дрогнуло внутри.
— Я ведь старше твоей мамы, — сказала она вдруг тихо. — Я правда так возбуждаю тебя? Старая похотливая шлюха?
Игорь залился краской. Румянец пополз от шеи к щекам, к ушам, даже кончики пальцев, кажется, порозовели.
— Вы не старая! — выпалил он. — Вы ещё очень даже... красивая! У вас фигура... Я вообще никогда такой не видел. Вы как... как...
— То есть с тем, что я похотливая шлюха, ты согласен, — она усмехнулась.
Он побледнел, потом снова покраснел и начал бормотать что-то бессвязное — «нет, я не это имел в виду, простите, я дурак, я не хотел вас оскорбить...». Ольга звонко, искренне рассмеялась — и в этом смехе не было ни капли злобы. Только тепло.
— Такой милый, застенчивый мальчик! Не волнуйся. Можешь называть меня шлюхой, если тебе нравится. Я не против. — Она наклонилась к нему и добавила почти шёпотом: — Буду твоей учительницей-шлюхой.
Он замер, не понимая, шутка это или нет. Тогда она взяла его за запястье. Его кожа была горячей и чуть влажной. Она поднесла его ладонь к своей груди и прижала.
Лето изменившее всё! (Часть 9)