концу. — У меня идея. Давайте в субботу поедем в аквапарк! Тот, что за городом открылся. Там горки, бассейны с волнами, джакузи. Все выходные дома киснем, а лето проходит.
— Аквапарк? — Ольга задумалась. — И правда. Сто лет нигде не были.
— Ура-а-а! — Алиса победно вскинула руки. — Тогда решено!
Инга слушала этот разговор молча. Аквапарк. Она никогда не была в аквапарке. Видела только в рекламе — синяя вода, надувные круги, счастливые семьи. У них с родителями такого не водилось. Даже на речку выбирались редко, да и то — если отец был трезвый.
Она поймала себя на мысли, что завидует. Не зло — просто тоскливо. У Алисы была семья, которая могла взять и поехать в аквапарк. У нее — нет.
Но она ничего не сказала. Просто сидела уткнувшись в свою тарелку, стараясь не привлекать внимания.
— --
Работа. Кондитерская, 09:30
К тому времени, как Александр и Инга приехали в кондитерскую, она уже почти успокоилась. Толстовка «Король и Шут» мягко обнимала плечи. Новые карандаши лежали в рюкзаке, как сокровище.
Сегодня Александр учил Ингу готовить муссовый торт с малиновым кули.
— Бисквит уже готов, кули тоже. Теперь — мусс. Белый шоколад, сливки, желатин. Шоколад растапливаем на водяной бане, сливки взбиваем до мягких пиков. Желатин замачиваем в холодной воде, потом распускаем в теплых сливках. Потом все соединяем. Главное — температура. Если шоколад слишком горячий — сливки опадут. Если слишком холодный — желатин схватится комками.
Инга слушала внимательно, блокнот лежал под рукой. Но мысли ее были рассеянны — утро дало трещину в сосредоточенности. Она перепутала банки: вместо белого шоколада взяла банку со сгущенкой. Вылила в миску, растопила, смешала со сливками. И только когда Александр подошел проверить, заметил подмену.
— Инга... это сгущенка.
Она замерла. Потом посмотрела на банку в своей руке и побледнела.
— Я... я перепутала. Я испортила. Опять.
Губы ее задрожали. Она поставила миску на стол, и слезы покатились по щекам — не тихие, как обычно, а настоящие, злые слезы обиды на саму себя.
— Я все испортила. Опять. Ну почему я такая криворукая... — она всхлипнула, вытирая лицо рукавом толстовки.
— Инга, стоп. — Александр взял ее за плечи. — Стоп. Ничего ты не испортила.
— Но я же перепутала...
— Перепутала? Да. Но знаешь, что? Получившийся мусс — он пахнет потрясающе. Вот попробуй.
Он зачерпнул ложкой немного массы — теплой, тягучей, золотисто-коричневой — и поднес к ее губам. Инга всхлипнула, открыла рот, попробовала.
И замерла.
Мусс был... необычным. Сладким, но не приторным — сгущенка дала карамельную ноту, сливки смягчили текстуру, а ваниль, которую она добавила раньше, связала все воедино. Это было неожиданно. И очень вкусно.
— Ну? — Александр улыбнулся.
— Это... это другое. Совсем не так, как должно быть. Но... вкусно. Очень вкусно.
— Вот именно. Ты не испортила. Ты изобрела. Это новый десерт. Сгущеночный мусс с малиновым кули на ванильном бисквите. Давай-ка оформим его как надо.
Они работали вместе: выложили бисквит в форму, пропитали ягодным сиропом, залили сгущеночным муссом, сверху — слой малинового кули. В холодильник. Через час достали, украсили свежими ягодами и лепестками миндаля.
Александр отрезал кусочек и попробовал. Закрыл глаза.
— Инга. Это великолепно. Я серьезно. Это может стать новым хитом.
Она не верила. Но попробовала сама — и обомлела. Десерт действительно был потрясающим: нежный, тающий, с яркой малиновой кислинкой и глубокой карамельной сладостью.
Лето изменившее всё! (Часть 9)