Саша всегда предпочитал тишину и одиночество. Шумные компании, где все кричали, смеялись и пили, вызывали у него почти физический дискомфорт. Ему было семнадцать с половиной, и он выглядел именно так, как обычно выглядят тихие мальчики, которых природа почему-то наградила девичьей красотой: высокий рост, худощавая фигура, мягкие черты лица, длинные тёмные ресницы и чуть припухлые губы.
В тот вечер мама, Ирина, долго его уговаривала:
— Ну пожалуйста, Саш. Посидишь в уголке, поешь нормально, может, с кем-нибудь познакомишься. Не могу же я тебя одного дома оставить на весь вечер.
Он нехотя согласился.
В банкетном зале было душно и шумно. Саша стоял в стороне от всей этой суеты, прислонившись к стене с бокалом колы в руке, и мечтал, чтобы вечер поскорее закончился. Именно тогда к нему и подошёл мужчина.
Ему было тридцать шесть. Высокий, широкоплечий, но с заметным животиком, который появился от сидячей работы. Тёмные волосы слегка растрёпаны, щетина неровная, будто брился второпях. От него пахло хорошим парфюмом, смешанным с лёгким запахом виски.
Мужчина остановился рядом, внимательно оглядел Сашу и улыбнулся уголком рта.
— А ты здесь откуда такой красавчик? — спросил он низким, чуть хрипловатым голосом. — Не помню тебя на наших корпоративах раньше.
Саша растерялся и слегка покраснел. Он не знал, что сказать.
— Меня Павел зовут, — продолжил мужчина и протянул большую тёплую ладонь. — Работаю в отделе маркетинга. А ты, значит, просто так заглянул?
— Я... Саша. Я с мамой пришёл, — тихо ответил он.
Павел приподнял бровь, но, похоже, не придал этому значения. Он явно не понял, о ком речь.
Разговор завязался сам собой. Павел говорил спокойно и уверенно, расспрашивал про школу, про увлечения, про планы после выпускного. При этом стоял ближе, чем нужно и то и дело задерживал взгляд на лице Саши — особенно на губах.
— Знаешь, ты совсем не похож на обычного школьника, — сказал он чуть позже, когда они отошли чуть в сторону. — У тебя очень мягкие черты. Красивые. Редко у парней такое бывает.
Саша снова залился краской и уставился в свой бокал. Ему было неловко, но почему-то приятно. Павел заметил это и тихо усмехнулся.
— Стесняешься? Это мило. Сейчас мало кто так умеет.
Весь вечер Павел периодически возвращался к нему. Приносил сок, подшучивал над его застенчивостью, говорил комплименты, которые звучали чуть двусмысленно:
— У тебя очень выразительные губы, Саша. Когда ты нервничаешь, они так мило сжимаются...
— Если бы я был твоего возраста, обязательно бы за тобой приударил.
Саша почти ничего не отвечал, только краснел и иногда улыбался в пол. Внутри у него всё переворачивалось: стыд, лёгкий страх и странное, тёплое волнение внизу живота.
Перед самым окончанием корпоратива Павел достал телефон.
— Давай номер. Будет скучно — напишешь. Я иногда могу хорошие советы давать... по жизни, — добавил он с многозначительной улыбкой.
Саша, сам не понимая зачем, продиктовал цифры.
А потом началась переписка.
Сначала всё было вполне невинно. Павел спрашивал, как дела, шутил, интересовался жизнью. Саша отвечал коротко, стараясь держать дистанцию и не втягиваться. Но уже через некоторое время тон сообщений резко изменился.
«У тебя очень фотогеничное лицо. Пришли фотку» «Бля, какие у тебя губы... Мягкие, наверное?» «Ты такой скромный и тихий. Мне это нравится. Хочется тебя обнять... и не только».
Саша читал эти сообщения и чувствовал, как щёки мгновенно вспыхивают. Сердце начинало колотиться тяжело и часто. Часто он удалял переписку, злой на себя и на Павла, и твёрдо решал: «Всё, больше ни слова. Это неправильно. Он взрослый мужик, мамин коллега, а я... я вообще не такой».
Но проходил час-другой — и Саша снова открывал чат, будто его туда
Алена. Третий урок.