Саша вернулся домой глубокой ночью. Мама уже спала. Он тихо закрыл дверь своей комнаты и прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Внутри всё ещё было мокро и ныло — тупая боль после того, как Павел грубо и глубоко вошел в него. Каждый раз, когда он слегка двигал бёдрами, внутри отдавало лёгким жжением.
Он медленно разделся. На нём всё ещё оставались чулки и чёрные атласные трусики-танга. Помаду он почти стёр, но на губах всё равно оставался лёгкий розовый оттенок.
Саша подошёл к зеркалу и посмотрел на себя.
Что я наделал?
Он вспомнил, как стоял на четвереньках, как Павел наваливался на него всем весом, не давая нормально дышать, как трахал его жёстко и глубоко, не обращая внимания на то, что Саше было больно. Вспомнил, как кончил внутрь него и потом просто остался лежать сверху, придавливая к полу. Вспомнил, как заставил слизывать сперму с пальцев.
Саша почувствовал, как его член начал медленно твердеть.
Я позволил мужчине меня выебать. Я стоял раком и позволил ему кончить в меня. Я кончил, пока он меня трахал. И теперь я хожу с его спермой внутри.
Он лёг в кровать и не смог удержаться. Обхватил рукой свой уже стоящий член и начал быстро дрочить, вспоминая как Павел его использовал и как спокойно и уверенно делал с ним всё, что хотел.
Кончил быстро, тихо, прикусив подушку. После оргазма внутри снова отозвалось неприятной тяжестью.
Саша лежал и тяжело дышал, глядя в потолок, пока не уснул.
Утром он проснулся с тяжёлой головой и неприятной тяжестью внизу живота. Всё тело помнило ночь: мышцы ломило, ноги были липкими от высохшей смазки, внутри всё ещё ныло, а на губах оставался привкус помады. Он долго лежал, глядя в потолок, и старался не двигаться — каждое лишнее движение напоминало о том, что вчера с ним сделали.
«Это было в последний раз, — думал он, глядя в одну точку. — Я просто… сорвался. Это было безумие. Теперь я возьму себя в руки и всё. Больше никаких сообщений, никаких встреч. Это было один раз и хватит».
Он говорил себе это уверенно, почти жёстко. Будто если произнести достаточно твёрдо, то так и будет.
На телефоне было сообщение:
Павел: Доброе утро, моя хорошая. Как спалось после первой ночи?
Саша не ответил. Он встал, снял с себя чулки и трусики, засунул их в самый дальний угол шкафа и пошёл в душ. Будто горячая вода могла смыть не только следы на теле, но и то, что произошло.
Павел понимал, что так будет, поэтому в следующий раз написал на следующий день.
Павел: Привет) Как дела?
Павел: Игнорируешь меня?) Не советую)
На следующий день.
Павел: Ты давно мне ничего не отправлял, надень сегодня что-то из маминого белья. Жду фото.
Саша ответил не сразу. Почти через час.
Саша: Хватит уже, отстань от меня.
Павел: В смысле отстань?) мы только начали)
Саша: Не пиши мне. То что было, это было в последний раз.
Павел: А я говорю, что нет. Ты просто боишься это признать.
Саша: Ты не можешь меня заставлять делать всё, что тебе вздумается.
Павел: Могу, но ты это делаешь сам. Потому что ты уже сам не можешь без этого. Ты пока просто упрямый.
Саша: Я не буду это делать.
Павел: Будешь. Потому что если не сделаешь — я буду писать тебе постоянно и напоминать, как ты стоял раком и просил меня сильнее тебя трахнуть.
Саша: Я не просил.
Павел: Твое тело просило. И кончил, пока я тебя трахал. И потом слизывал мою сперму с моих пальцев. Или это уже кто-то другой был?
Саша бросил телефон на кровать и прошёлся по комнате. Его
Последний киносеанс.