по её подбородку и дала ей облизать. Мы улыбнулись.
Потом мы с Катой добрались до душа. Вдвоём — шатаясь, обнимаясь, чтобы не упасть. Включили воду, тёплую, почти горячую, и стояли под ней молча, прижавшись друг к другу спинами и головами. Вода стекала по нашим телам, смывая всё — сперму, слюну, пот, гель, запах секса. Я закрыла глаза и чувствовала, как напряжение уходит вместе с пеной в сливное отверстие. Ката взяла мою руку и поставила себе на плечо — мол, потри мне спину. Я провела ладонью по её лопаткам, по позвоночнику, по ягодицам. Она вздохнула. Потом она намылила мои волосы, и я чувствовала её пальцы на затылке — нежно, устало, без намёка на продолжение.
Когда выключили воду, комната наполнилась паром. Мы вытерлись насухо — новыми полотенцами, чистыми, пахнущими хлопком. Ката нашла в шкафу две длинные футболки, и мы надели их, не спрашивая, чьи они. Мои волосы были влажными, холодными, но мне было уже всё равно.
Кровать была смятой, простыни сбились, подушка уехала на пол. Марк и Джеймс уже спали — один на боку, свернувшись калачиком, другой на спине, раскинув руки. Оливер сидел в кресле с закрытыми глазами, но ещё не уснул — его пальцы слабо поглаживали подлокотник.
Мы с Катой забрались на свободную половину кровати, прижались друг к другу — спина к животу, моя грудь к её лопаткам. Я обняла её за талию, она накрыла мою ладонь своей. Простыня была влажной и прохладной, но нам было тепло вдвоём. Где-то за окном гудел Лондон, но я его почти не слышала — только её дыхание, только ровный стук своего сердца. Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. На первую половину ночи приключений нам хватило. Теперь — просто спать.
***
Мы вышли из квартиры, когда солнце уже поднялось. Ноги дрожали, в голове шумело от недосыпа, алкоголя и кокаина, который до сих пор не выветрились. Ката зевнула, потянулась, и её толстовка задралась, открывая полоску живота.
— Жива? — спросила она.
— Вроде да, — ответила я.
Мы поймали такси до станции, где останавливался шаттл. Парни остались в квартире — Джеймс сонно махнул на прощание рукой, Оливер даже не проснулся, Марк просто кивнул. Я сидела на заднем сиденье такси, сжимала в руке маленький прямоугольник картона — визитку, которую Джеймс сунул мне в ладонь, когда мы прощались.
James Johnson | Architect & Interior Designer
Телефон, сайт, мейл.
— Соскучитесь — звоните, — сказал он сухо, без улыбки, но глаза блестели.
Я вертела визитку в пальцах, пока мы ехали. Бумага была плотной, матовой, с тиснёным логотипом. Дорогая. Профессиональная. Не то чтобы я собиралась звонить, но приятно было иметь.
— Архитектор-дизайнер, — прочитала я вслух. — Не похож.
— А на кого похож? — спросила Ката, тоже разглядывая свою — он ей тоже сунул.
— Не знаю. На человека, который умеет развлекаться.
Мы засмеялись.
В шаттле было пусто — только мы и водитель. Сели в конец салона, я у окна, Ката рядом. Автобус тронулся, город поплыл за стеклом: улицы, мосты, кирпичные дома, потом поля, живые изгороди. За окном светило солнце, но мне хотелось спать.
— Часто у тебя такие развлечения? — спросила я, откинувшись на спинку.
— Не очень, — Ката зевнула, усмехнулась. — Раз в недельку, может. Если настроение.
— А парней сколько было? — я повернулась к ней. — Всего?
Она задумалась, прищурилась, считая в уме.
— Примерно за пятьдесят.
Я присвистнула.
— Серьёзно?
— А что? Мне двадцать один. Это не так много. Некоторые мои подруги в Будапеште за год по столько набирают.
Ева